Цитаты со словом «смочь»
Область
поиска
поиска
по произведению «Новое средневековье. Размышление о судьбе России» (Бердяев Н. А., 1924)
искать по всей классике
искать по всей классике
Область
поиска
поиска
Я не предсказываю, каким путем необходимо пойдет история, в хочу лишь проблематически начертать идеальные черты и тенденции нового типа общества и культуры [Этот этюд может быть чем-то вроде программного разъяснения к мыслям, развитым в моем «Конце Ренессанса» (см. «София») и в книгах «Смысл истории» и «Философия неравенства».].
День может изолгаться, порядок дня может истомить, энергия дня — истощиться, покровы дня — разложиться.
Человек, живущий на поверхности, может стосковаться по приобщению к первоосновам, первоистокам бытия.
Тогда не могли еще понять, что Платон — величайшее явление культуры эллинской — был обращен к грядущей ночной эпохе, был уже выходом за пределы эллинского дня.
Религия не может быть частным делом, как того хотела новая история, она не может быть автономна, и не могут быть автономны все другие сферы культуры.
Россия — в этом своеобразие ее судьбы — никогда не могла принять целиком гуманистической культуры нового времени, его формальной логики и формального права, его религиозной нейтральности, его секулярной серединности.
Но полного внутреннего единства новая история создать не могла.
Старые принудительные теократии не могли удержаться, и старое гетерономное сознание должно было быть преодолено.
Нельзя освободить человека во имя свободы человека, не может быть сам человек целью человека.
В своем развитии он не может укрепить за человеком никакого содержания.
Но личность человека может быть вкоренена лишь в универсуме, лишь в космосе, лишь там находит она онтологическую почву и оттуда получает свое высшее содержание.
Индивидуализм изжил в новой истории все свои возможности, в нем нет уже никакой энергии, он не может уже патетически переживаться.
Человек перестает верить в то, что он может охранить себя, размежевываясь с другими путем рационалистического мышления, гуманистической морали, формального права, либерализма, демократии и парламента.
Рационализм, гуманизм, правовой формализм, либерализм, демократизм — все это формы мысли и жизни, которые строятся при предположении, что Истина неизвестна и что Истины, быть может, совсем нет, они не хотят знать Истины.
Истина есть соединение, а не разъединение и не разграничение, она совсем не заинтересована в том, чтобы так исключительно охранять возможность заблуждения, права на ее отрицание и поношение, хотя сама Истина может быть Истиной о свободе.
Не может человек жить только для себя и служить только себе.
Но все время нужно помнить, что в силу присущей человечеству свободы оно может идти двумя путями, что будущее двойственно.
Она могла возникнуть лишь в обществе, которое окончательно отказалось от всякого христианского аскетизма, отвернулось от неба и исключительно отдалось земным удовлетворениям.
Чтобы дольше жить, обанкротившимся народам придется, быть может, вступить на иной путь, на путь ограничения похоти жизни, ограничения бесконечного роста потребностей и роста народонаселения, путь нового аскетизма, т. е. отрицания основ индустриально-капиталистической системы.
Но до этого, быть может, еще сделает попытку развиваться техническая цивилизация — до последних пределов, до черной магии, равно как и коммунизм.
Предстоит, быть может, великая борьба и к ней нужно быть готовым.
Ведь прежде всего они совсем не верят в жизненность и победность идей и верований, которые могут быть отнесены к духу средневековья, они убеждены в прочности и долголетии начал новой истории.
А во-вторых, нужно окончательно установить, что никаких возвратов и реставраций старых эпох никогда не было и быть не может.
Ни одна из сфер творчества, ни одна из сторон культуры и общественной жизни не может уже остаться религиозно-нейтральной, вполне секулярной, философия не собирается стать служанкой теологии, и общественность не собирается подчинить себя церковной иерархии.
К старой теократии, к старому гетерономному отношению между церковью и всеми сторонами жизни и творчества не может быть возврата.
Но я не могу уже осуществлять целей познания без обращения к религиозному опыту, без религиозного посвящения в тайны бытия.
И никакой клерикализм не может вернуть себе внешней силы.
Но я могу слагать государство и общество, подвергнувшееся разложению, лишь на религиозных основах.
Этого могли не сознавать люди, создававшие теократию и с благоговением склонившиеся перед ними.
Воля к последнему, истинно онтологическая воля, не может довольствоваться раздельными, автономными сферами культуры, она направлена к единству и целостности.
Духовным центром в грядущую эпоху может быть только Церковь, как в средние века.
Кризис культуры в том и заключается, что она не может остаться религиозно-нейтральной и гуманистической, что она неизбежно должна стать или безбожной, антихристианской цивилизацией или священной, церковной культурой, христианским преображением жизни.
Без духовной аристократии жизнь не может процветать.
Успех может иметь только политика, в которой решительный социальный радикализм будет сочетаться с иерархическими началами власти.
Власть никогда не принадлежала и не может принадлежать большинству.
Народ не может сам собой править, он нуждается в правителях.
Народные массы сами могут пожелать монарха, узнают своего вождя и героя.
Только так сможет существовать обедневшее человечество.
Христианство не может осуществить своих упований в стихии рода, в той рождающей стихии, которая обращена к дурной бесконечности сменяющихся поколений.
Хороших, благообразных, прекрасных революций никогда не бывало и быть не может.
Слишком большое негодование против большевистской революции, слишком исключительное приписывание всякого злодейства большевикам есть нередко результат идеализации революции, непреодоленной иллюзии, что революция может быть хорошей и благородной.
Все почти господствующие оценки революции основаны на том предположении, что ее могло бы и не быть и ее можно было бы не допустить или что она могла бы быть разумной и доброй, если бы злодеи большевики не помешали.
Манифест, который мог бы испугать страну, бросить ее всю целиком к ногам короля.
Революция никогда не бывает такой, какой должна быть, ибо нет должной революции, и не может быть революция долженствованием.
Рационалистическим безумием нужно признать всякую надежду, что в стихии революции могут господствовать и могут ее направлять какие-либо более умеренные, разумные партии, жирондисты или кадеты.
Гражданские войны во время революции являются роковой неизбежностью, и во время войн этих может быть проявлен большой героизм и самопожертвование.
Но никакие гражданские войны не могут положить конец революции, не могут быть выходом из трагедии революций.
Настоящую же контрреволюцию, полагающую конец революции, могут сделать лишь силы пореволюционные, а не дореволюционные, лишь силы, развившиеся внутри самой революции.
Контрреволюцию, начинающую новую, пореволюционную эпоху, не могут сделать классы и партии, которым революция нанесла тяжелые удары и которые она вытеснила из первых мест жизни.
И опыт истории, и наш собственный духовный опыт научает тому, что революции могут быть преодолены лишь силами пореволюционными, лишь началами, отличными и от тех, что господствовали до революции, и от тех, что господствуют в самой революции.
Выдержки из русской классики со словом «смочь»
Всего вероятнее, что он тогда и сам не знал и не смог бы ни за что объяснить: что именно такое как бы поднялось вдруг из его души и неотразимо повлекло его на какую-то новую, неведомую, но неизбежную уже дорогу.
Даже пробовал заговорить с бабушкой, да она не сможет никак докончить разговора: остановится на полуслове, упрет кулаком в стену, согнется и давай кашлять, точно трудную работу какую-нибудь исправляет, потом охнет — тем весь разговор и кончится.
И в пролёт не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Его не будет дома, он будет на тактических занятиях, и я тебя крепко, крепко, крепко расцелую, как только смогу.
Причина различения была основательная: «то, что ест, хотя по временам, простой народ, и я смогу есть при случае.
Синонимы к слову «смочь»
Предложения со словом «смочь»
- Теперь, когда люди смогли найти время, чтобы шлифовать каменные орудия, они начали проявлять интерес к различным мягким сверкающим породам, которые находили на возвышенностях.
- Расстояние между нами увеличилось, и женщина наконец смогла сделать шаг вперёд и с ошеломлённым выражением лица уставилась нам вслед.
- Да и ты уже не юнец, вполне сможешь наконец понять, что не всякая ладонь, которая гладит, ласковая.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «смочь»
Значение слова «смочь»
СМОЧЬ, смогу́, смо́жешь, смо́гут; прош. смог, -ла́, -ло́; сов., с неопр. (несов. мочь1). Оказаться в состоянии сделать что-л. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «смочь»
- Куда как упорен в труде человек!
Чего не сможет, лишь было б терпенье… - Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело,-
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела. - Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «смочь»
СМОЧЬ, смогу́, смо́жешь, смо́гут; прош. смог, -ла́, -ло́; сов., с неопр. (несов. мочь1). Оказаться в состоянии сделать что-л.
Все значения слова «смочь»Предложения со словом «смочь»
Теперь, когда люди смогли найти время, чтобы шлифовать каменные орудия, они начали проявлять интерес к различным мягким сверкающим породам, которые находили на возвышенностях.
Расстояние между нами увеличилось, и женщина наконец смогла сделать шаг вперёд и с ошеломлённым выражением лица уставилась нам вслед.
Да и ты уже не юнец, вполне сможешь наконец понять, что не всякая ладонь, которая гладит, ласковая.
- (все предложения)