Неточные совпадения
«Светлые», Мышкин, Алеша, наделяются даром прозрения, они
идут на помощь
людям.
Ницше хочет преодолеть
человека, как стыд и позор, и
идет к сверхчеловеку.
Достоевский хочет
идти до самой глубины божественной жизни вместе с
человеком.
«Ты возжелал свободной любви
человека, чтобы свободно
пошел он за Тобой, прельщенный и плененный Тобой» (слова Великого Инквизитора).
Достоевский предоставляет
человеку идти путем свободного принятия той Истины, которая должна сделать
человека окончательно свободным.
Человек должен
идти путем свободы.
Через свободу должен
идти путь к порядку и гармонии, к мировому соединению
людей.
Безумно думать, что
человек может сознательно
пойти путем зла, чтобы получить от этого как можно более удовлетворения, а потом еще более преуспеть в добре.
И огромное большинство
людей идет вторым путем.
Лишь немногие в состоянии вынести бремя свободы и
пойти за Тем, который «возжелал свободной любви
человека».
За нею
шел человек с большими усами, в венгерке, довольно хорошо одетый для лакея; в его звании нельзя было ошибиться, видя ухарскую замашку, с которой он вытряхивал золу из трубки и покрикивал на ямщика.
Он шел на это дело не то чтобы спокойно, а самоуверенно, бесповоротно, как
идет человек, повинующийся чувству долга.
Было слышно, что вдали по улице быстро
идут люди и тащат что-то тяжелое. Предчувствуя новую драму, Самгин пошел к воротам дома Варвары; мимо него мелькнул Лаврушка, радостно и громко шепнув:
Хотел было я обнять и облобызать его, да не посмел — искривленно так лицо у него было и смотрел тяжело. Вышел он. «Господи, — подумал я, — куда
пошел человек!» Бросился я тут на колени пред иконой и заплакал о нем Пресвятой Богородице, скорой заступнице и помощнице. С полчаса прошло, как я в слезах на молитве стоял, а была уже поздняя ночь, часов около двенадцати. Вдруг, смотрю, отворяется дверь, и он входит снова. Я изумился.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто
славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
Опершись на плотину, Ленский // Давно нетерпеливо ждал; // Меж тем, механик деревенский, // Зарецкий жернов осуждал. //
Идет Онегин с извиненьем. // «Но где же, — молвил с изумленьем // Зарецкий, — где ваш секундант?» // В дуэлях классик и педант, // Любил методу он из чувства, // И
человека растянуть // Он позволял — не как-нибудь, // Но в строгих правилах искусства, // По всем преданьям старины // (Что похвалить мы в нем должны).
«Мой секундант? — сказал Евгений, — // Вот он: мой друг, monsieur Guillot. // Я не предвижу возражений // На представление мое; // Хоть
человек он неизвестный, // Но уж, конечно, малый честный». // Зарецкий губу закусил. // Онегин Ленского спросил: // «Что ж, начинать?» — «Начнем, пожалуй», — // Сказал Владимир. И
пошли // За мельницу. Пока вдали // Зарецкий наш и честный малый // Вступили в важный договор, // Враги стоят, потупя взор.
Чичикову осталось сделать то же самое движенье губами, которое делает
человек, как дело
идет на нуль и оканчивается ничем.
В военное время
человек этот наделал бы чудес: его бы
послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед носом у самого неприятеля пушку, — это его бы дело.