Неточные совпадения
Русская мысль, беспочвенная и бунтующая, была
в XIX веке внутренно свободной и дерзновенной, не связанной тяжелым прошлым с
традицией, внешне же стесненной и часто гонимой.
Эта теория противоречит, конечно, тому факту, что русский народ создал величайшее
в мире государство, и означала разрыв с
традициями не только Петра, но и великих князей московских.
Нигилизм есть требование оголения, совлечения с себя всех культурных покровов, превращение
в ничто всех исторических
традиций, эмансипация натурального человека, на которого не будет более налагаться никаких оков.
Русские нигилисты 60-х годов — я имею
в виду не только Писарева, но и Чернышевского, Добролюбова и др. — были русскими просветителями, они объявили борьбу всем историческим
традициям, они противополагали «разум», существование которого
в качестве материалистов признавать не могли, всем верованиям и предрассудкам прошлого.
Произошло незаметное соединение
традиций революционного марксизма с
традициями старой русской революционности, не желавшей допустить капиталистической стадии
в развитии России, с Чернышевским, Бакуниным, Нечаевым, Ткачевым.
Марксисты-большевики оказались гораздо более
в русской
традиции, чем марксисты-меньшевики.
Большевизм же оказался наименее утопическим и наиболее реалистическим, наиболее соответствующим всей ситуации, как она сложилась
в России
в 1917 году, и наиболее верным некоторым исконным русским
традициям, и русским исканиям универсальной социальной правды, понятой максималистически, и русским методам управления и властвования насилием.
Ленин мог это сделать только потому, что он соединял
в себе две
традиции —
традицию русской революционной интеллигенции
в ее наиболее максималистических течениях и
традицию русской исторической власти
в ее наиболее деспотических проявлениях.
Социал-демократы меньшевики, и социалисты-революционеры остались лишь
в первой
традиции, да и то смягченной.
Но соединив
в себе две
традиции, которые находились
в XIX веке
в смертельной вражде и борьбе, Ленин мог начертать план организации коммунистического государства и осуществить его.
Вместе с тем коммунизм создает деспотическое и бюрократическое государство, призванное господствовать над всей жизнью народа, не только над телом, но и над душой народа,
в согласии с
традициями Иоанна Грозного и царской власти.
Коммунизм
в России принял форму крайнего этатизма, охватывающего железными тисками жизнь огромной страны, и это, к сожалению, вполне согласно со старыми
традициями русской государственности.
В советской России этой стадии, которая не есть еще социализм, очень благоприятствуют старые
традиции абсолютного государства.
Разум, овладевший собой и освободившийся от сковывающих его
традиций, противополагается вере
в Бога.
Эта проблематика, не разрывая связи с внутренней, духовной
традицией православной церкви, обращена к творческим задачам христианства
в мире.
В русский коммунизм вошли не
традиции русского гуманизма, имевшего христианские истоки, а русского антигуманизма, связанного с русским государственным абсолютизмом, всегда рассматривавшим человека как средство.
Неточные совпадения
Несмотря, однако ж, на неудачу,"дурные страсти"не умерли, а образовали
традицию, которая переходила преемственно из поколения
в поколение и при всех последующих градоначальниках.
— Самодержавие имеет за собою трехсотлетнюю
традицию. Не забывайте, что не истекло еще трех лет после того, как вся Россия единодушно праздновала этот юбилей, и что
в Европе нет государства, которое могло бы похвастать стойкостью этой формы правления.
— Ну, что же я сделаю, если ты не понимаешь? — отозвалась она, тоже как будто немножко сердясь. — А мне думается, что все очень просто: господа интеллигенты почувствовали, что некоторые излюбленные
традиции уже неудобны, тягостны и что нельзя жить, отрицая государство, а государство нестойко без церкви, а церковь невозможна без бога, а разум и вера несоединимы. Ну, и получается иной раз,
в поспешных хлопотах реставрации, маленькая, противоречивая чепуха.
— Эти молодые люди очень спешат освободиться от гуманитарной
традиции русской литературы.
В сущности, они пока только переводят и переписывают парижских поэтов, затем доброжелательно критикуют друг друга, говоря по поводу мелких литературных краж о великих событиях русской литературы. Мне кажется, что после Тютчева несколько невежественно восхищаться декадентами с Монмартра.
Он свято хранил
традиции шестидесятых годов и если и отступал от строгого беспристрастия, то только
в сторону либеральности.