Неточные совпадения
Но это совсем не означает, что в человеке есть как бы духовная
природа наряду с
природой душевной и телесной, это значит, что душа и тело человека могут вступить в иной, высший порядок духовного существования, что человек может перейти из порядка
природы в порядок свободы, в
царство смысла, из порядка раздора и вражды в порядок любви и соединения.
Но под «
природой» в этом случае нужно разуметь не животные, растения, леса, поля, моря и горы, не звездное небо, принадлежащие к экзистенциальному плану и входящие в духовность, а объективацию, мир вещей и предметов, механическое
царство, детерминированное извне.
Противоположение аскезы и техники разрывает целостную человеческую
природу, делает духовность отвлеченной и бессильной в борьбе, а технику и организацию превращает в бездушное
царство.
И отличие это в том, что философия исследует человека из человека и в человеке, исследует его как принадлежащего к царству духа, наука же исследует человека как принадлежащего к
царству природы, т. е. вне человека, как объект.
Оренбургская губерния по своему географическому положению и пространству, заключая в себе разные и даже противоположные климаты и природы, гранича к северу с Вятскою и Пермскою губерниями, где по зимам мерзнет ртуть, и на юг с Каспийским морем и Астраханскою губерниею, где, как всем известно, растут на открытом воздухе самые нежные сорта винограда, — представляет полную возможность разнообразию явлений всех
царств природы и между прочим разнообразию утиных пород, особенно во время весеннего пролета.
Неточные совпадения
Второе: что «уголовная и судно-гражданская власть не должна принадлежать церкви и несовместима с
природой ее и как божественного установления, и как союза людей для религиозных целей» и наконец, в-третьих: что «церковь есть
царство не от мира сего»…
Верно же понятый дуализм
царства Кесаря и
царства Божьего, духа и
природы, духа и организованного в государство общества, может обосновать свободу.
Природа есть орудие тихой вечности, которым она формирует, делает, разделяет и собирает себя самое при этом в
царство радости, ибо вечная воля открывает свое слово чрез
природу.
«Мы, христиане, говорим: Бог тройственен (dreifaltig), но един в существе, обычно даже говорится, что бог тройственен в лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо Бог не есть лицо кроме как во Христе [Сын же «потому называется лицом, что он есть самостоятельное существо, которое не принадлежит к рождению
природы, но есть жизнь и разум
природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и
царство со всеми сущностями; все берет свое начало от него.
В вечной
природе существуют две области и заключена возможность двух жизней: «огонь или дух», обнаруживающийся как «молния огня» на четвертой ступени, силою свободы (опять и свобода у Беме мыслится вне отношения к личности, имперсонали-стически, как одна из сил
природы) определяет себя к божественному единству или кротости, и благодаря этому первые 4 стихии становятся или основой для
царства радости, или же, устремляясь к множественности и самости, делаются жертвой адского начала, причем каждое начало по-своему индивидуализирует бытие.