Неточные совпадения
И она находит бытие, которое оказывается объективацией
понятия, она познает объективное бытие, которое
есть порождение выработанных ею
понятий.
Есть познание, которое не
есть познание объектов через
понятия на основе универсальных начал, которое
есть проникновение в существование, в конкретную действительность, которое
есть соучастие в бытии, просветление жизни.
Сознание не
есть лишь психологическое
понятие, в нем
есть конструирующий его духовный элемент.
Духовный мир
есть мир идей, познаваемый
понятиями, мир пребывающий.
Истина, как разум,
есть тождество субъективности
понятия и его объективности и всеобщности.
Это
есть то, что называют предельным
понятием (Grenzbegriff).
Монизм
есть всегда рационализация, он порожден
понятием, а не опытом, привносится мыслью.
Пантеизм, в котором постоянно обвиняли мистиков, и
есть перевод опытного, парадоксального, невыразимого в
понятии языка мистики на рациональный язык
понятий теологии и метафизики.
Монизм
есть создание метафизики, орудующей
понятиями, а не мистики.
В духовном опыте нет никакого монизма, никакого пантеизма, ибо монизм и пантеизм
суть доктрины, порождения мысли, перерабатывающей духовный опыт в
понятия.
На языке теологических
понятий он готов
был быть томистом.
Понятие несет социальную службу, оно
есть орудие организации среднего человека, орудие социализации, оно оперирует с «общим» и не хочет знать индивидуального и единичного.
Язык мистики
есть язык любви, а не язык
понятий.
Она не подлежит объективации и не может
быть выражена в
понятиях.
Если в отношении к бытию возможно образовывать рациональные
понятия и можно даже сказать, что категория бытия
есть продукт мысли и заключает в себе рационализацию, то это невозможно в отношении к последней Тайне, которая раскрывается не в объективации, а в существовании.
Плотин уже учил, что к Богу неприменимо даже
понятие бытия, что Бог
есть сверхбытие.
Об Gottheit Экхарта, об Ungrund Бёме не может
быть рационального
понятия, тут возможно лишь предельное
понятие, обозначающее лежащую за ним тайну.
Я бы это выразил в такой форме: Бог не
есть Абсолютное, Бог-Творец, Бог-личность, Бог, вступающий в отношение с миром и человеком, не может мыслиться в той совершенной отрешенности, в которой вырабатывается предельное
понятие Абсолютного.
Мистический опыт
есть выход из категорий мира, выход из всякой объективации, выход из всего, к чему применимо
понятие.
Мистический опыт
есть выход из нашего
понятия о Творце, и совсем не потому, что происходит отождествление Творца с творением, ибо это оставило бы нас по сю сторону.
Ошибочно
было бы сказать, что мистический опыт онтологичен, ибо он находится по ту сторону бытия, на котором лежит печать
понятия.
Бытие
есть остывшая свобода, уже обработанная
понятием мысли, оно
есть уже объективация.
Духовная жизнь начинает определяться отношением к «бытию», которое
есть уже продукт мысли и несет на себе печать символики
понятий.
Она так полно и много любила: любила Обломова — как любовника, как мужа и как барина; только рассказать никогда она этого, как прежде, не могла никому. Да никто и не понял бы ее вокруг. Где бы она нашла язык? В лексиконе братца, Тарантьева, невестки не было таких слов, потому что не
было понятий; только Илья Ильич понял бы ее, но она ему никогда не высказывала, потому что не понимала тогда сама и не умела.
Неточные совпадения
Дело-то в том, что вы все-таки приедете с познаньями тех мест и
будете иметь
понятие, в каком положении находится тот край.
Что
было делать с полковником? Чичиков решился отправиться сам поглядеть, что это за комиссии и комитеты; и что нашел он там, то
было не только изумительно, но превышало решительно всякое
понятье. Комиссия всяких прошений существовала только на вывеске. Председатель ее, прежний камердинер,
был переведен во вновь образовавшийся комитет сельских построек. Место его заступил конторщик Тимошка, откомандированный на следствие — разбирать пьяницу приказчика с старостой, мошенником и плутом. Чиновника — нигде.
Зло порождает зло; первое страдание дает
понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма
есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Грушницкого страсть
была декламировать: он закидывал вас словами, как скоро разговор выходил из круга обыкновенных
понятий; спорить с ним я никогда не мог.
В следующей комнате, похожей на канцелярию, сидело и писало несколько писцов, и очевидно
было, что никто из них даже
понятия не имел: кто и что такое Раскольников?