Я рассчитывал, что буря, захватившая нас в дороге, скоро кончится, но ошибся. С рассветом ветер превратился в настоящий шторм. Сильный ветер подымал
тучи снегу с земли и с ревом несся вниз по долине. По воздуху летели мелкие сучья деревьев, корье и клочки сухой травы. Берестяная юрточка вздрагивала и, казалось, вот-вот тоже подымется на воздух. На всякий случай мы привязали ее веревками от нарт за ближайшие корни и стволы деревьев.
Неточные совпадения
Наконец, на третий, день небо стало очищаться, и хотя еще шел редкий и мелкий
снег, но все же сквозь тонкую пелену слоистых
туч изредка на одну-две минуты выглядывало солнце.
Погода нас недолго баловала, и вскоре небо стало заволакиваться
тучами. Подвигались мы теперь медленно. На западных склонах Сихотэ-Алиня
снега оказались гораздо глубже, чем в бассейне рек Тумнина. Собаки тонули в них, что в значительной степени затрудняло наше передвижение. К вечеру мы вышли на какую-то речку, ширина ее была не более 6–8 метров. Если это Хунгари, значит, мы попали в самое верховье ее и, значит, путь наш до Амура будет длинный и долгий.
Так промаялись мы еще целые сутки, и только к вечеру третьего дня ветер начал понемногу стихать. Тяжелые
тучи еще продолжали свое настойчивое движение, но порой сквозь них пробивались багровые лучи заката. В темных облаках, в ослепительной белизне свежевыпавшего
снега и в багрово-золотистом сиянии вечерней зари чувствовалось приближение хорошей погоды.
Вьюга бушевала все так же яростно,
тучи снега казались тяжелее, гуще, может быть, потому, что день стал светлее.
Пурга стоит всяких морских бурь: это снежный ураган, который застилает мраком небо и землю и крутит
тучи снегу: нельзя сделать шагу ни вперед, ни назад; оставайтесь там, где застала буря; если поупрямитесь, тронетесь — не найдете дороги впереди, не узнаете вашего и вчерашнего пути: где были бугры, там образовались ямы и овраги; лучше стойте и не двигайтесь.
В окнах приемного покоя полыхал свет белый и беспокойный. На крыльце в
туче снега я столкнулся со старшим врачом, стремившимся туда же, куда и я.
Неточные совпадения
И точно, такую панораму вряд ли где еще удастся мне видеть: под нами лежала Койшаурская долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями; голубоватый туман скользил по ней, убегая в соседние теснины от теплых лучей утра; направо и налево гребни гор, один выше другого, пересекались, тянулись, покрытые
снегами, кустарником; вдали те же горы, но хоть бы две скалы, похожие одна на другую, — и все эти
снега горели румяным блеском так весело, так ярко, что кажется, тут бы и остаться жить навеки; солнце чуть показалось из-за темно-синей горы, которую только привычный глаз мог бы различить от грозовой
тучи; но над солнцем была кровавая полоса, на которую мой товарищ обратил особенное внимание.
Между тем
тучи спустились, повалил град,
снег; ветер, врываясь в ущелья, ревел, свистал, как Соловей-разбойник, и скоро каменный крест скрылся в тумане, которого волны, одна другой гуще и теснее, набегали с востока…
Между тем чай был выпит; давно запряженные кони продрогли на
снегу; месяц бледнел на западе и готов уж был погрузиться в черные свои
тучи, висящие на дальних вершинах, как клочки разодранного занавеса; мы вышли из сакли.
Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось в белую
тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий
снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!..»
— То Карпатские горы! — говорили старые люди, — меж ними есть такие, с которых век не сходит
снег, а
тучи пристают и ночуют там.