Здесь царствовала такая прохлада, такая свежесть от зелени и с моря, такой величественный вид
на море,
на леса,
на пропасти,
на дальний
горизонт неба,
на качающиеся вдали суда, что мы, в радости, перестали сердиться
на кучеров и велели дать им вина, в благодарность за счастливую идею завести нас сюда.
Возвращение
на фрегат было самое приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом,
на чистом
горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и
лесов и ярко блистала зарница — вечное украшение небес в здешних местах. Прямо
на голову текли лучи звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Солнце уж было низко
на горизонте, когда я проснулся и вышел. Люди бродили по
лесу, лежали и сидели группами; одни готовили невод, другие купались. Никогда скромный Бонин-Cима не видал такой суматохи
на своих пустынных берегах!
Запасшись этим средством, мы шли вперед до тех пор, пока солнце совсем не скрылось за
горизонтом. Паначев тотчас же пошел
на разведку. Было уже совсем темно, когда он возвратился
на бивак и сообщил, что с горы видел долину Улахе и что завтра к полудню мы выйдем из
леса. Люди ободрились, стали шутить и смеяться.
Золотистым отливом сияет нива; покрыто цветами поле, развертываются сотни, тысячи цветов
на кустарнике, опоясывающем поле, зеленеет и шепчет подымающийся за кустарником
лес, и он весь пестреет цветами; аромат несется с нивы, с луга, из кустарника, от наполняющих
лес цветов; порхают по веткам птицы, и тысячи голосов несутся от ветвей вместе с ароматом; и за нивою, за лугом, за кустарником,
лесом опять виднеются такие же сияющие золотом нивы, покрытые цветами луга, покрытые цветами кустарники до дальних гор, покрытых
лесом, озаренным солнцем, и над их вершинами там и здесь, там и здесь, светлые, серебристые, золотистые, пурпуровые, прозрачные облака своими переливами слегка оттеняют по
горизонту яркую лазурь; взошло солнце, радуется и радует природа, льет свет и теплоту, аромат и песню, любовь и негу в грудь, льется песня радости и неги, любви и добра из груди — «о земля! о нега! о любовь! о любовь, золотая, прекрасная, как утренние облака над вершинами тех гор»