Как сейчас вижу маленькую юрточку на берегу запорошенной снегом протоки. Около юрточки стоят две туземные женщины — старушки с длинными трубками. Они вышли нас провожать. Отойдя немного, я оглянулся. Старушки стояли на том же месте. Я помахал им шапкой, они ответили руками. На повороте протоки я повернулся и послал им последнее прости.
Оставшись один, Весовщиков оглянулся, вытянул ногу, одетую в тяжелый сапог, посмотрел на нее, наклонился, пощупал руками толстую икру. Поднял руку к лицу, внимательно оглядел ладонь, потом повернул тылом. Рука была толстая, с короткими пальцами, покрыта желтой шерстью. Он помахал ею в воздухе, встал.
Емельян в рыжем пальто стал между Пантелеем и Васей и замахал рукой, как будто те собирались петь. Помахав немножко, он опустил руку и безнадежно крякнул.
Я выскочила из ресторана, одеваясь на ходу, и собралась уже припустить рысью, как вдруг девушка остановилась, обернулась и, приветливо помахав ручкой, стала ждать, когда я подойду.
Тогда она совершенно спокойно объехала их, улыбнувшись и приветливо помахав рукой на прощание.
Я выскочила из ресторана, одеваясь на ходу, и собралась уже припустить рысью, как вдруг девушка остановилась, обернулась и, приветливо помахав ручкой, стала ждать, когда я подойду.
– Это не новость, что ты любишь помахать кулаками. Тебе в голову не приходило, что за это можно схлопотать?