Неточные совпадения
Дерсу остановился и сказал, что тропа эта не конная, а пешеходная, что идет она
по соболиным ловушкам, что несколько
дней тому назад
по ней
прошел один человек и что,
по всей вероятности, это был китаец.
Осмотрев его кругом, наш новый знакомый опять подтвердил, что несколько
дней тому назад
по тропе
прошел китаец и что он ночевал в этом балагане.
За
день мы успевали
пройти от 15 до 25 км, смотря
по местности, погоде и той работе, которая производилась в пути.
Манзы сначала испугались, но потом, узнав, в чем
дело, успокоились. Они накормили нас чумизной кашей и дали чаю. Из расспросов выяснилось, что мы находимся у подножия Сихотэ-Алиня, что далее к морю дороги нет вовсе и что тропа,
по которой
прошел наш отряд, идет на реку Чжюдямогоу [Чжу-цзя-ма-гоу — долина семьи Чжу, где растет конопля.], входящую в бассейн верхней Улахе.
Река Сыдагоу длиною 60 км. В верхней половине она течет параллельно Вай-Фудзину, затем поворачивает к востоку и впадает в него против села Пермского. Мы вышли как раз к тому месту, где Сыдагоу делает поворот. Река эта очень каменистая и порожистая. Пермцы пробовали было
по ней сплавлять лес, но он так сильно обивался о камни, что пришлось бросить это
дело. Нижняя часть долины, где
проходит почтовый тракт, открытая и удобная для земледелия, средняя — лесистая, а верхняя — голая и каменистая.
День выпал хороший и теплый.
По небу громоздились массы кучевых облаков. Сквозь них прорывались солнечные лучи и светлыми полосами
ходили по воздуху. Они отражались в лужах воды, играли на камнях, в листве ольшаников и освещали то один склон горы, то другой. Издали доносились удары грома.
Сразу от огня вечерний мрак мне показался темнее, чем он был на самом
деле, но через минуту глаза мои привыкли, и я стал различать тропинку. Луна только что нарождалась. Тяжелые тучи быстро неслись
по небу и поминутно закрывали ее собой. Казалось, луна бежала им навстречу и точно
проходила сквозь них. Все живое кругом притихло; в траве чуть слышно стрекотали кузнечики.
В среднем течении Ли-Фудзин
проходит у подножия так называемых Черных скал. Здесь река разбивается на несколько проток, которые имеют вязкое
дно и илистые берега. Вследствие засоренности главного русла вода не успевает
пройти через протоки и затопляет весь лес. Тогда сообщение
по тропе прекращается. Путники, которых случайно застанет здесь непогода, карабкаются через скалы и в течение целого
дня успевают
пройти не более 3 или 4 км.
Первым большим притоком Динзахе с правой стороны будет Канхеза.
По ней можно выйти на реку Вангоу. В этот
день мы
прошли сравнительно немного и на ночь остановились в густом лесу около брошенной зверовой фанзы.
В этих простых словах было много анимистического, но было много и мысли. Услышав наш разговор, стали просыпаться стрелки и казаки. Весь
день я просидел на месте. Стрелки тоже отдыхали и только
по временам
ходили посмотреть лошадей, чтобы они не ушли далеко от бивака.
Следующие 2
дня (3 и 4 сентября) мы употребили на переход от Сихотэ-Алиня до устья реки Горбуши. Я намеревался сначала
пройти по ней до перевала, а затем спуститься
по реке Аохобе к морю.
Днем на тропе Дерсу нашел человеческие следы. Он стал внимательно их изучать. Один раз он поднял окурок папиросы и кусок синей дабы.
По его мнению, здесь
проходили два человека. Это не были рабочие-манзы, а какие-то праздные люди, потому что трудящийся человек не бросит новую дабу только потому, что она запачкана; он и старую тряпку будет носить до тех пор, пока она совсем не истреплется.
В этот
день мы
прошли немного.
По мере того как уменьшались взятые с собой запасы продовольствия, котомки делались легче, а нести их становилось труднее: лямки сильно резали плечи, и я заметил, что не я один, а все чувствовали это.
Неточные совпадения
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж
делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда пошло на стать. // Она езжала
по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, //
Ходила в баню
по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Дни мчались: в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не
сошел с ума. // Весна живит его: впервые // Свои покои запертые, // Где зимовал он, как сурок, // Двойные окна, камелек // Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда
по нем свой быстрый бег
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой, что делалось только
по воскресным
дням, — а в тот
день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель на больших медведях, он
сошел с лестницы, поддерживаемый под руку то с одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел в бричку.
Не довольствуясь сим, он
ходил еще каждый
день по улицам своей деревни, заглядывал под мостики, под перекладины и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок, — все тащил к себе и складывал в ту кучу, которую Чичиков заметил в углу комнаты.
Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где было сначала наедине рассуждено в таком смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл
дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.