Неточные совпадения
Устье реки Тангоузы [Тан-гоу-цзы — болотистая
падь.] раньше было
на месте нынешних озер Сан [Сан — разлившееся озеро.] и Эль-Поуза [Эр-цзо-цзы — вторая заповедь.], а устье реки Майхе [Майхе — река, где сеют много пшеницы.] находилось немного выше того
места, где теперь пересекает ее железная дорога.
После отдыха отряд наш снова тронулся в путь.
На этот раз мы
попали в бурелом и потому подвигались очень медленно. К 4 часам мы подошли к какой-то вершине. Оставив людей и лошадей
на месте, я сам пошел наверх, чтобы еще раз осмотреться.
На месте костра поверх золы лежал слой мошкары. В несметном количестве она
падала на огонь до тех пор, пока он не погас.
Но и
на новых
местах их ожидали невзгоды. По неопытности они посеяли хлеб внизу, в долине; первым же наводнением его смыло, вторым — унесло все сено; тигры поели весь скот и стали
нападать на людей. Ружье у крестьян было только одно, да и то пистонное. Чтобы не умереть с голода, они нанялись в работники к китайцам с поденной платой 400 г чумизы в день. Расчет производили раз в месяц, и чумизу ту за 68 км должны были доставлять
на себе в котомках.
Другой
на его
месте давно опустил бы руки и впал в отчаяние, но он не
упал духом и вновь занялся рыбной ловлей.
Вдруг в одном
месте я поскользнулся и
упал, больно ушибив колено о камень. Я со стоном опустился
на землю и стал потирать больную ногу. Через минуту прибежал Леший и сел рядом со мной. В темноте я его не видел — только ощущал его теплое дыхание. Когда боль в ноге утихла, я поднялся и пошел в ту сторону, где было не так темно. Не успел я сделать и 10 шагов, как опять поскользнулся, потом еще раз и еще.
Кое-где
местами, в котловинах, собралась вода, столь чистая и прозрачная, что исследователь замечает ее только тогда, когда
попадает в нее ногой. Тут опять есть очень глубокий колодец и боковые ходы. В этом большом зале наблюдателя невольно поражают удивительные акустические эффекты —
на каждое громкое слово отвечает стоголосое эхо, а при падении камня в колодец поднимается грохот, словно пушечная пальба: кажется, будто происходят обвалы и рушатся своды.
Место для своего ночлега он выбирал где-нибудь под деревом между 2 корнями, так что дупло защищало его от ветра; под себя он подстилал кору пробкового дерева,
на сучок где-нибудь вешал унты так, чтобы их не
спалило огнем.
После полудня мы как-то сбились с дороги и
попали на зверовую тропу. Она завела нас далеко в сторону. Перейдя через горный отрог, покрытый осыпями и почти лишенный растительности, мы случайно вышли
на какую-то речку. Она оказалась притоком Мутухе. Русло ее во многих
местах было завалено буреломным лесом. По этим завалам можно судить о размерах наводнений. Видно, что
на Мутухе они коротки, но чрезвычайно стремительны, что объясняется близостью гор и крутизной их склонов.
Такие лудевы ставятся всегда в горах
на кабарожьих тропах. В изгороди
местами оставляются проходы, а в них настораживаются веревочные петли.
Попав головой в петлю, испуганная кабарга начинает метаться, и чем сильнее бьется, тем больше себя затягивает.
Узнав, в чем дело, он тотчас же уступил мне свое
место и сам поместился рядом. Через несколько минут здесь, под яром, я находился в большем тепле и
спал гораздо лучше, чем в юрте
на шкуре медведя.
Голод сильно мучил людей. Тоскливо сидели казаки у огня, вздыхали и мало говорили между собой. Я несколько раз принимался расспрашивать Дерсу о том, не заблудились ли мы, правильно ли мы идем. Но он сам был в этих
местах первый раз, и все его соображения основывались лишь
на догадках. Чтобы как-нибудь утолить голод, казаки легли раньше
спать. Я тоже лег, но мне не спалось. Беспокойство и сомнения мучили меня всю ночь.
В это время снаружи послышался конский топот. Мы сунулись
на свои
места и притворились спящими. Вошел Ли Тан-куй. Он остановился в дверях, прислушался и, убедившись, что все
спят, тихонько разделся и лег
на свое
место. Вскоре я опять заснул и проснулся уже тогда, когда солнце было высоко
на небе.
Неточные совпадения
Им овладело беспокойство, // Охота к перемене
мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без цели, // Доступный чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё
на свете, надоели; // Он возвратился и
попал, // Как Чацкий, с корабля
на бал.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился
на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие
места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным,
спит и грезит о том, как бы пройтиться
на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
— Невыгодно! да через три года я буду получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные
места. Да я засею льну, да тысяч
на пять одного льну отпущу; репой засею —
на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все
падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
— Послушайте, — сказал я, — или застрелитесь, или повесьте пистолет
на прежнее
место и пойдемте
спать.
И видно было, как то там, то в другом
месте падал на землю козак.