Неточные совпадения
Солнце только что успело скрыться за горизонтом, и в то время, когда лучи его золотили верхушки гор, в долинах появились сумеречные тени. На фоне бледного неба резко выделялись вершины
деревьев с пожелтевшими листьями. Среди птиц, насекомых, в
сухой траве — словом, всюду, даже в воздухе, чувствовалось приближение осени.
Внутри
дерева дупло вначале узкое, а затем к комлю несколько расширялось. Птичий пух, клочки шерсти, мелкая
сухая трава и кожа, сброшенная ужом при линянии, свидетельствовали о том, что здесь находилось его гнездо, а ближе к выходу и несколько сбоку было гнездо шмелей.
Я узнал огромный кедр, у которого останавливался, перешел через ручей по знакомому мне поваленному
дереву, миновал каменную осыпь и незаметно подошел к тому колоднику, на котором бурундук
сушил свои запасы.
В этих местах растет густой смешанный лес с преобладанием кедра. Сильно размытые берега, бурелом, нанесенный водой, рытвины, ямы, поваленные
деревья и клочья
сухой травы, застрявшие в кустах, — все это свидетельствовало о недавних больших наводнениях.
Оба китайца занялись работой. Они убирали
сухие ветки, упавшие с
деревьев, пересадили 2 каких-то куста и полили их водой. Заметив, что воды идет в питомник мало, они пустили ее побольше. Потом они стали полоть сорные травы, но удаляли не все, а только некоторые из них, и особенно были недовольны, когда поблизости находили элеутерококк.
В Уссурийском крае едва ли можно встретить
сухие хвойные леса, то есть такие, где под
деревьями земля усеяна осыпавшейся хвоей и не растет трава. Здесь всюду сыро, всюду мох, папоротники и мелкие осоки.
Под большой елью, около которой горел огонь, было немного
суше. Мы разделись и стали
сушить белье. Потом мы нарубили пихтача и, прислонившись к
дереву, погрузились в глубокий сон.
На биваке Дерсу проявлял всегда удивительную энергию. Он бегал от одного
дерева к другому, снимал бересту, рубил жерди и сошки, ставил палатку,
сушил свою и чужую одежду и старался разложить огонь так, чтобы внутри балагана можно было сидеть и не страдать от дыма глазами. Я всегда удивлялся, как успевал этот уже старый человек делать сразу несколько дел. Мы давно уже разулись и отдыхали, а Дерсу все еще хлопотал около балагана.
В воздухе закружилась
сухая трава, листва, сорванная с
деревьев, и мелкие сучья.
Старые
деревья с
сухой сердцевиной горели, стоя на корню.
Первый раз в жизни я видел такой страшный лесной пожар. Огромные кедры, охваченные пламенем, пылали, точно факелы. Внизу, около земли, было море огня. Тут все горело:
сухая трава, опавшая листва и валежник; слышно было, как лопались от жара и стонали живые
деревья. Желтый дым большими клубами быстро вздымался кверху. По земле бежали огненные волны; языки пламени вились вокруг пней и облизывали накалившиеся камни.
Если в ведро с водой набросать камней, пробок, соломы, дерева сухого и сырого, насыпать песку, глины, соли, налить туда же масла, водки, и все это взболтать и смешать и потом посмотреть, что будет делаться, то увидишь, что камни, глина, песок пойдут на дно,
сухое дерево, солома, пробки, масло всплывут кверху, соль и водка распустятся, так что их не будет видно.
Вдруг над самой головой его с страшным, оглушительным треском разломалось небо; он нагнулся и притаил дыхание, ожидая, когда на его затылок и спину посыпятся обломки. Глаза его нечаянно открылись, и он увидел, как на его пальцах, мокрых рукавах струйках, бежавших с рогожи, на тюке и внизу на земле вспыхнул и раз пять мигнул ослепительно-едкий свет. Раздался новый удар, такой же сильный и ужасный. Небо уже не гремело, не грохотало и издавало сухие, трескучие, похожие на треск
сухого дерева, звуки.
Неточные совпадения
Другие таскали готовые
сухие бревна и всякие
деревья.
Запахло сыростью. Становилось все темнее и темнее.
Деревья сгруппировались в каких-то чудовищ; в лесу стало страшно: там кто-то вдруг заскрипит, точно одно из чудовищ переходит с своего места на другое, и
сухой сучок, кажется, хрустит под его ногой.
Настал полдень. Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков. Все молчало, одни петухи задорно перекликались на деревне, возбуждая в каждом, кто их слышал, странное ощущение дремоты и скуки; да где-то высоко в верхушке
деревьев звенел плаксивым призывом немолчный писк молодого ястребка. Аркадий и Базаров лежали в тени небольшого стога сена, подостлавши под себя охапки две шумливо-сухой, но еще зеленой и душистой травы.
Ветер, встряхивая
деревья, срывал
сухой лист, все быстрее плыли облака, гася и зажигая звезды.
И ночь была странная, рыскал жаркий ветер, встряхивая
деревья, душил все запахи
сухой, теплой пылью, по небу ползли облака, каждую минуту угашая луну, все колебалось, обнаруживая жуткую неустойчивость, внушая тревогу.