Неточные совпадения
Действительно, скоро опять стали попадаться деревья, оголенные от коры (я уже знал, что это значит), а в 200 м от них
на самом берегу
реки среди небольшой полянки
стояла зверовая фанза. Это была небольшая постройка с глинобитными стенами, крытая корьем. Она оказалась пустой. Это можно было заключить из того, что вход в нее был приперт колом снаружи. Около фанзы находился маленький огородик, изрытый дикими свиньями, и слева — небольшая деревянная кумирня, обращенная как всегда лицом к югу.
Гора Тудинза представляет собой массив, круто падающий в долину
реки Лефу и изрезанный глубокими падями с северной стороны. Пожелтевшая листва деревьев стала уже осыпаться
на землю. Лес повсюду начинал сквозить, и только дубняки
стояли еще одетые в свой наряд, поблекший и полузасохший.
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили костры
на берегу
реки и начали ставить палатки. В стороне
стояла старая развалившаяся фанза, а рядом с ней были сложены груды дров, заготовленных корейцами
на зиму. В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были в стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
С горы,
на которой я
стоял,
реку Лефу далеко можно было проследить по ольшаникам и ивнякам, растущим по ее берегам в изобилии.
Вода в
реке стояла на прибыли, и потому вброд ее перейти было нельзя. У китайцев нашлась небольшая лодка. Мы перевезли в ней седла и грузы, а коней переправили вплавь.
Один из них
стоял на берегу и изо всей силы упирал шест в дно
реки, а другой опускался по нему в воду.
Из его слов удалось узнать, что по торной тропе можно выйти
на реку Тадушу, которая впадает в море значительно севернее залива Ольги, а та тропа,
на которой мы
стояли, идет сперва по речке Чау-сун [Чао-су — черная сосна.], а затем переваливает через высокий горный хребет и выходит
на реку Синанцу, впадающую в Фудзин в верхнем его течении.
3 часа мы шли без отдыха, пока в стороне не послышался шум воды. Вероятно, это была та самая
река Чау-сун, о которой говорил китаец-охотник. Солнце достигло своей кульминационной точки
на небе и палило вовсю. Лошади шли, тяжело дыша и понурив головы. В воздухе
стояла такая жара, что далее в тени могучих кедровников нельзя было найти прохлады. Не слышно было ни зверей, ни птиц; только одни насекомые носились в воздухе, и чем сильнее припекало солнце, тем больше они проявляли жизни.
На другой стороне
реки, под сенью огромных вязов,
стояла китайская фанза.
Долину
реки Мутухе можно считать самым зверовым местом
на побережье моря. Из зарослей леспедецы и орешника то и дело выбегали олени, козули и кабаны. Казаки ахали, волновались, и мне
стоило немалого труда удержать их от стрельбы и бесполезного истребления животных. Часа в 3 дня я подал сигнал к остановке.
Благодаря любезному разрешению адмирала Бонара побывать внутри страны и видеть все, что хочет, Ашанин вскоре отправился в Барию, один из больших городов Кохинхины, завоеванной французами. Почти все анамитские города и селения
стоят на реках, и потому сообщение очень удобное. Ежедневно в 8 часов утра из Сайгона отправляются в разные французские посты и города, где находятся гарнизоны, военные канонерские лодки, неглубоко сидящие в воде, доставляют туда провизию, почту и перевозят людей.
Бывало, назовешь ему для шутки какой-нибудь дрянненький уездный городишко, а он — моментально: «
Стоит на реке Вихляди; вальцовая мельница, мукомол — светлая личность; председатель земской управы — такой-то, дает, но скупо; исправник свирепый, предводитель дворянства, когда трезв — гонит, пьяный — даст, сколько просишь».
Неточные совпадения
С душою, полной сожалений, // И опершися
на гранит, //
Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей
реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!
Сибирь.
На берегу широкой, пустынной
реки стоит город, один из административных центров России; в городе крепость, в крепости острог. В остроге уже девять месяцев заключен ссыльнокаторжный второго разряда, Родион Раскольников. Со дня преступления его прошло почти полтора года.
Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда
стоял над
рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником будущего перелома в жизни его, будущего воскресения его, будущего нового взгляда
на жизнь.
Если ему и снятся тяжелые сны и стучатся в сердце сомнения, Ольга, как ангел,
стоит на страже; она взглянет ему своими светлыми глазами в лицо, добудет, что у него
на сердце, — и все опять тихо, и опять чувство течет плавно, как
река, с отражением новых узоров неба.
На вопрос мой о сем он ответствовал: — Если бы, государь мой, с одной стороны поставлена была виселица, а с другой глубокая
река и,
стоя между двух гибелей, неминуемо бы должно было идти направо или налево, в петлю или в воду, что избрали бы вы, чего бы заставил желать рассудок и чувствительность?