В ожидании парохода, который должен был привезти наши грузы, я решил отправиться в обследование реки Сыдагоу и наметил такой маршрут: перевалить через водораздел около Тазовской горы,
спуститься по реке Сандагоу и опять выйти на реку Вай-Фудзин. На выполнение этого маршрута потребовалось 6 суток.
Неточные совпадения
На следующий день мы выступили из Иолайзы довольно рано. Путеводной нитью нам служила небольшая тропка. Сначала она шла
по горам с левой стороны Фудзина, а затем, миновав небольшой болотистый лесок, снова
спустилась в долину. Размытая почва, галечниковые отмели и ямы — все это указывало на то, что
река часто выходит из берегов и затопляет долину.
По этой
реке в 1860 году
спустился Будищев.
По слухам, в истоках ее есть несколько китайских фанз, обитатели которых занимаются звероловством. От места слияния упомянутых 2 речек начинается Вай-Фудзин, названная русскими переселенцами Аввакумовкой.
14 августа мы были готовы к продолжению путешествия. Теперь я полагал подняться
по реке Динзахе и
спуститься в бассейн Тютихе, а Г.И. Гранатман с А.И. Мерзляковым взялись обследовать другой путь
по реке Вандагоу, впадающей в Тютихе с правой стороны, недалеко от устья.
С перевала мы
спустились к
реке Папигоузе, получившей свое название от двух китайских слов: «папи» — то есть береста, и «гоуз» — долинка [Или «
река,
по которой много леса».]. Речка эта принимает в себя справа и слева два горных ручья. От места слияния их начинается
река Синанца, что значит — Юго-западный приток. Дальше долина заметно расширяется и идет
по отношению к Сихотэ-Алиню под углом в 10°. Пройдя
по ней 4 км, мы стали биваком на берегу
реки.
Поэтому я решил
спуститься к морю
по реке Аохобе, а Синанцу осмотреть впоследствии.
После короткого отдыха на перевале мы начали
спускаться к
реке Дунце, протекающей
по небольшой извилистой долине, поросшей березой, бархатом и тополем. Вскоре мы наткнулись на какой-то забор.
Мы посоветовались и решили оставить тропу и пойти целиной. Взобравшись на первую попавшуюся сопку, мы стали осматриваться. Впереди, в 4 км от нас, виднелся залив Пластун; влево — высокий горный хребет, за которым, вероятно, должна быть
река Синанца; сзади — озеро Долгое, справа — цепь размытых холмов, за ними — море. Не заметив ничего подозрительного, я хотел было опять вернуться на тропу, но гольд посоветовал
спуститься к ключику, текущему к северу, и дойти
по нему до
реки Тхетибе.
За водоразделом мы нашли ручей, который привел нас к
реке Дананце, впадающей в Кулумбе (верхний приток Имана). Пройдя
по ней 10 км, мы повернули на восток и снова взобрались на Сихотэ-Алинь, а затем
спустились к
реке Да-Лазагоу (приток Сицы). Название это китайское и в переводе означает Падь больших скал.
Этикет требовал, чтобы гости первыми нарушили молчание. Дерсу знал это и потому спросил его о дороге и о глубине выпавшего снега. Разговор завязался. Узнав, кто мы и откуда идем, удэгеец сказал, что ему известно было, что мы должны
спуститься по Иману, — об этом он услыхал от своих сородичей, живущих ниже
по реке, — и что там, внизу, нас давно уже ожидают. Это известие очень меня удивило.
Суда всевозможных конструкций и величин, начиная с громадных океанских пароходов и больших индийских парусных хлопчатобумажников [Так называются корабли, перевозящие хлопок.] и кончая маленькими клиперами и шхунами, поднимались и
спускались по реке — под парами, под парусами и, наконец, буксируемые маленькими пароходиками.
Он поднялся по долине Уссури, затем по реке Улахе до устья Фудзина, прошел по долине этой последней до истоков, перевалил через водораздельный хребет Сихотэ-Алинь и
спустился по реке Вай-Фуд-зину (Аввакумовке) к заливу Ольги.
Поярков поднялся из Якутска по рекам Алдану, Учуру и Гонаму и, перевалив через Становой хребет,
спустился по рекам Брянте и Зее к Амуру, а по нему проплыл до устья и вышел в Охотское море.
Другой миссионер Рено, посланный викарием Маньчжурии Веролем для расследования участи де ла Брюньера, в 1850 году
спустился по реке Амуру почти до деревни Ху-Дунь, расположенной около озера Кизи. Экспедиция. Рено не дала никаких результатов, кроме печального повествования о гибели де ла Брюньера, 1849 год является знаменательным на Дальнем Востоке. Г. И. Невельской при обследовании Амурского лимана установил, что Сахалин есть остров, а не полуостров, как думали раньше.
Неточные совпадения
«Дурачок», — думал он,
спускаясь осторожно
по песчаной тропе. Маленький, но очень яркий осколок луны прорвал облака; среди игол хвои дрожал серебристый свет, тени сосен собрались у корней черными комьями. Самгин шел к
реке, внушая себе, что он чувствует честное отвращение к мишурному блеску слов и хорошо умеет понимать надуманные красоты людских речей.
Прислуга Алины сказала Климу, что барышня нездорова, а Лидия ушла гулять; Самгин
спустился к
реке, взглянул вверх
по течению, вниз — Лидию не видно. Макаров играл что-то очень бурное. Клим пошел домой и снова наткнулся на мужика, тот стоял на тропе и, держась за лапу сосны, ковырял песок деревянной ногой, пытаясь вычертить круг. Задумчиво взглянув в лицо Клима, он уступил ему дорогу и сказал тихонько, почти в ухо:
Сам адмирал, капитан (теперь адмирал) Посьет, капитан Лосев, лейтенант Пещуров и другие, да человек осьмнадцать матросов, составляли эту экспедицию, решившуюся в первый раз, со времени присоединения Амура к нашим владениям, подняться вверх
по этой
реке на маленьком пароходе, на котором в первый же раз
спустился по ней генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев.
Далее,
по рекам Мае и Алдану,
спускаются в лодках верст шестьсот, потом сто восемьдесят верст опять верхом,
по болотам, наконец, остальные верст двести пятьдесят, до Якутска, на телегах.
Большая площадь в центре столицы, близ
реки Яузы, окруженная облупленными каменными домами, лежит в низине, в которую
спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село!
Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.