Неточные совпадения
Утром мне доложили, что Дерсу куда-то исчез. Вещи его и ружье остались на месте. Это означало, что он вернется. В ожидании его я пошел побродить
по поляне и незаметно подошел к реке. На берегу ее около большого камня я застал гольда. Он неподвижно сидел на земле и смотрел в воду. Я окликнул его. Он повернул ко мне свое
лицо. Видно было, что он
провел бессонную ночь.
Действительно, крики приближались. Не было сомнения, что это тревожная птица кого-то
провожала по лесу. Через 5 минут из зарослей вышел человек. Увидев нас, он остановился как вкопанный. На
лице его изобразилась тревога.
Ровно от тяжелого сна очнулась Наташа, медленно
провела по лицу руками и, окинув мать и сестру кротким взором, чуть слышно проговорила:
Мать остановила его вопрос движением руки и продолжала так, точно она сидела пред лицом самой справедливости, принося ей жалобу на истязание человека. Николай откинулся на спинку стула, побледнел и, закусив губу, слушал. Он медленно снял очки, положил их на стол,
провел по лицу рукой, точно стирая с него невидимую паутину. Лицо его сделалось острым, странно высунулись скулы, вздрагивали ноздри, — мать впервые видела его таким, и он немного пугал ее.
— Да, я постарел, — возразил Петр Алексеич и
провел по лицу рукою, на которой не было перчатки, — а вот вы не изменились.
Неточные совпадения
Он ничего не мог выговорить. Он совсем, совсем не так предполагал объявить и сам не понимал того, что теперь с ним делалось. Она тихо подошла к нему, села на постель подле и ждала, не
сводя с него глаз. Сердце ее стучало и замирало. Стало невыносимо: он обернул к ней мертво-бледное
лицо свое; губы его бессильно кривились, усиливаясь что-то выговорить. Ужас прошел
по сердцу Сони.
— Помню, батюшка, очень хорошо помню, что вы были, — отчетливо проговорила старушка, по-прежнему не
отводя своих вопрошающих глаз от его
лица.
Он был причесан и одет безукоризненно, ослеплял свежестью
лица, белья, перчаток и фрака.
По жилету лежала изящная цепочка, с множеством мельчайших брелоков. Он вынул тончайший батистовый платок, вдохнул ароматы Востока, потом небрежно
провел им
по лицу,
по глянцевитой шляпе и обмахнул лакированные сапоги.
Алексей Александрович взял руки Вронского и
отвел их от
лица, ужасного
по выражению страдания и стыда, которые были на нем.
— И я рада, — слабо улыбаясь и стараясь
по выражению
лица Анны узнать, знает ли она, сказала Долли. «Верно, знает», подумала она, заметив соболезнование на
лице Анны. — Ну, пойдем, я тебя
проведу в твою комнату, — продолжала она, стараясь отдалить сколько возможно минуту объяснения.