Неточные совпадения
На Дальнем Востоке среди моряков я нашел доброжелателей и друзей. В 1906 году они устроили для меня
на берегу
моря питательные базы и
на каждый пункт, кроме моих ящиков, добавили от себя еще по ящику с красным вином, консервами, галетами, бисквитами и т.д.
В Уссурийском крае благородный олень обитает в южной части страны, по всей долине реки Уссури и ее притокам, не заходя за границу хвойных насаждений Сихотэ-Алиня.
На побережье
моря он встречается до мыса Олимпиады.
Граница между обоими государствами проходит здесь по прямой линии от устья реки Тур (по-китайски Байминхе [Бай-мин-хэ — речка ста имен, то есть река,
на которой живут многие.]) к реке Сунгаче (по-китайски Суначан [Сунчжа-Ачан — вероятно, название маньчжурское, означающее пять связей — пять сходящихся лучей, пять отрогов и т.д.]), берущей начало из озера Ханка в точке, имеющей следующие географические координаты: 45° 27' с. ш. к 150° 10' в. д. от Ферро
на высоте 86 м над уровнем
моря.
В настоящее время озеро Ханка выше уровня
моря не более как
на 50 м.
Около полудня мы с Дерсу дошли до озера. Грозный вид имело теперь пресное
море. Вода в нем кипела, как в котле. После долгого пути по травяным болотам вид свободной водяной стихии доставлял большое удовольствие. Я сел
на песок и стал глядеть в воду. Что-то особенно привлекательное есть в прибое. Можно целыми часами смотреть, как бьется вода о берег.
— Завтра моя прямо ходи. — Он указал рукой
на восток. — Четыре солнца ходи, Даубихе найди есть, потом Улахе ходи, потом — Фудин, Дзуб-Гын [Так гольды называют Сихотэ-Алинь.] и
море. Моя слыхал, там
на морской стороне чего-чего много: соболь есть, олень тоже есть.
На каждого было взято по 300 патронов, из которых по 50 патронов находилось при себе, остальные были отправлены
на питательные базы, устроенные
на берегу
моря.
Работа между участниками экспедиции распределялась следующим образом.
На Г.И. Гранатмана было возложено заведование хозяйством и фуражное довольствие лошадей. А.И. Мерзлякову давались отдельные поручения в сторону от главного пути. Этнографические исследования и маршрутные съемки я взял
на себя, а Н.А. Пальчевский направился прямо в залив Ольги, где в ожидании отряда решил заняться сбором растений, а затем уже присоединиться к экспедиции и следовать с ней дальше по побережью
моря.
По ней можно выйти
на берег
моря к бухтам Ванчин и Валентина.
Аборигены Уссурийского края, обитающие в центральной части горной области Сихотэ-Алиня и
на побережье
моря к северу до мыса Успения, называют себя «удэ-хе» [Две последние буквы произносятся чуть слышно.].
Из его слов удалось узнать, что по торной тропе можно выйти
на реку Тадушу, которая впадает в
море значительно севернее залива Ольги, а та тропа,
на которой мы стояли, идет сперва по речке Чау-сун [Чао-су — черная сосна.], а затем переваливает через высокий горный хребет и выходит
на реку Синанцу, впадающую в Фудзин в верхнем его течении.
Манзы сначала испугались, но потом, узнав, в чем дело, успокоились. Они накормили нас чумизной кашей и дали чаю. Из расспросов выяснилось, что мы находимся у подножия Сихотэ-Алиня, что далее к
морю дороги нет вовсе и что тропа, по которой прошел наш отряд, идет
на реку Чжюдямогоу [Чжу-цзя-ма-гоу — долина семьи Чжу, где растет конопля.], входящую в бассейн верхней Улахе.
Общее направление реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого
моря.
На западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был ровный хребет с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к широким седловинам. Время и вода сделали свое дело.
Китаец говорил, что если мы будем идти целый день, то к вечеру дойдем до земледельческих фанз. Действительно, в сумерки мы дошли до устья Эрлдагоу (вторая большая падь). Это чрезвычайно порожистая и быстрая река. Она течет с юго-запада к северо-востоку и
на пути своем прорезает мощные порфировые пласты. Некоторые из порогов ее имеют вид настоящих водопадов. Окрестные горы слагаются из роговика и кварцита. Отсюда до
моря около 78 км.
На побережье
моря была еще весна, и потому их звонкое пение неслось отовсюду.
На половине пути между селом Пермским и постом Ольги с левой стороны высится скала, называемая местными жителями Чертовым утесом. Еще 15 минут ходу, и вы подходите к
морю. Читатель поймет то радостное настроение, которое нас охватило. Мы сели
на камни и с наслаждением стали смотреть, как бьются волны о берег.
В пост Ольги мы прибыли 21 июня и разместились по квартирам. Все наши грузы шли
на пароходе
морем. В ожидании их я решил заняться обследованием окрестностей.
При входе в залив Ольги справа высится одинокая скала, названная моряками островом Чихачева.
На этой скале поставлена сигнальная башня, указывающая судам место входа. Но так как летом в этой части побережья почти все время стоят туманы, то она является совершенно бесполезной, ибо с
моря ее все равно не видно.
По длинному ряду бараков, расположенных
на берегу
моря для склада товаров и разного сырья, можно судить о размерах торговых оборотов китайцев в заливе Ольги.
Другой достопримечательностью поста была маленькая чугунная пушка
на неподвижном деревянном лафете. Я видел ее в полном пренебрежении
на площади около дома лесничего. По рассказам старожилов, она привезена была в пост Ольги для того, чтобы во время тумана подавать сигналы кораблям, находящимся в открытом
море.
Первые два дня мы отдыхали и ничего не делали. В это время за П.К. Рутковским пришел из Владивостока миноносец «Бесшумный». Вечером П.К. Рутковский распрощался с нами и перешел
на судно.
На другой день
на рассвете миноносец ушел в
море. П.К. Рутковский оставил по себе в отряде самые лучшие воспоминания, и мы долго не могли привыкнуть к тому, что его нет более с нами.
С Крестовой горы можно было хорошо рассмотреть все окрестности. В одну сторону шла широкая долина Вай-Фудзина. Вследствие того что около реки Сандагоу она делает излом, конца ее не видно. Сихотэ-Алинь заслоняли теперь другие горы. К северо-западу протянулась река Арзамасовка. Она загибала
на север и терялась где-то в горах. Продолжением бухты Тихой пристани является живописная долина реки Ольги, текущей параллельно берегу
моря.
Заболоченность нижней части долины Аввакумовки, протоки, озерки, слепые рукава, соединяющиеся с
морем, тоже указывают
на это.
В Уссурийском крае он обитает в южной части страны;
на побережье
моря граница его распространения доходит до мыса Гиляк.
На юго-западе виднелся лесистый бассейн Пхусуна [Пу-сун — обширный кедровник.],
на юго-востоке —
море, а
на западе — еще какие-то горы.
В сумерки с
моря снова потянул туман. Я опасался, как бы опять не испортилась погода, но,
на наше счастье, следующий день был хотя и пасмурный, но сухой.
Подкрепив силы чаем с хлебом, часов в 11 утра мы пошли вверх по реке Сальной. По этой речке можно дойти до хребта Сихотэ-Алинь. Здесь он ближе всего подходит к
морю. Со стороны Арзамасовки подъем
на него крутой, а с западной стороны — пологий. Весь хребет покрыт густым смешанным лесом. Перевал будет
на реке Ли-Фудзин, по которой мы вышли с реки Улахе к заливу Ольги.
Сумерки спустились
на землю раньше, чем мы успели дойти до перевала. День только что кончился. С востока откуда-то издалека, из-за
моря, точно синий туман, надвигалась ночь. Яркие зарницы поминутно вспыхивали
на небе и освещали кучевые облака, столпившиеся
на горизонте. В стороне шумел горный ручей, в траве неумолкаемым гомоном трещали кузнечики.
К вечеру отряд наш дошел до ее устья и расположился биваком
на берегу
моря.
В августе и сентябре
на берегу
моря их можно наблюдать почти ежедневно.
Когда же солнце подымается над горизонтом
на 15°, он приходит в движение, начинает клубиться и снова ползет к
морю, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
Во всякой лощинке, которая защищена от ветра, развивается растительность более пышная, чем
на склонах, обращенных к
морю.
Следующая фанзочка принадлежала капустоловам, а рядом с ней тянулись навесы из травы, под которыми сушилась морская капуста. Здесь было много народа. Одни китайцы особыми крючьями доставали ее со дна
моря, другие сушили капусту
на солнце, наблюдая за тем, чтобы она высохла ровно настолько, чтобы не стать ломкой и не утратить своего зеленовато-бурого цвета. Наконец третья группа китайцев была занята увязыванием капусты в пучки и укладкой ее под навесы.
Раздетые до пояса и в штанах, засученных по колено, китайцы осторожно двигались в воде и что-то высматривали
на дне
моря.
Я сел
на камни и стал смотреть в
море.
От залива Владимира
на реку Тадушу есть 2 пути. Один идет вверх по реке Хулуаю, потом по реке Тапоузе и по Силягоу (приток Тадушу); другой (ближайший к
морю) ведет
на Тапоузу, а затем горами к устью Тадушу. Я выбрал последний, как малоизвестный.
В Уссурийском крае реки, горы и мысы
на берегу
моря имеют различные названия. Это произошло оттого, что туземцы называют их по-своему, китайцы — по-своему, а русские, в свою очередь, окрестили их своими именами. Поэтому, чтобы избежать путаницы, следует там, где живут китайцы, придерживаться названий китайских, там, где обитают тазы, не следует руководствоваться названиями, данными русскими. Последние имеют место только
на картах и местным жителям совершенно не известны.
Высокие террасы
на берегу
моря и карнизы по склонам гор указывают
на отрицательное движение береговой линии и отступание
моря.
Как-то странно было видеть этот красивый альпийский цветок
на самом берегу
моря.
Отсюда открывается великолепный вид
на восток — к
морю, и
на запад — вверх по долине.
Я велел подбросить дров в костер и согреть чай, а сам принялся его расспрашивать, где он был и что делал за эти 3 года. Дерсу мне рассказал, что, расставшись со мной около озера Ханка, он пробрался
на реку Ното, где ловил соболей всю зиму, весной перешел в верховья Улахе, где охотился за пантами, а летом отправился
на Фудзин, к горам Сяень-Лаза. Пришедшие сюда из поста Ольги китайцы сообщили ему, что наш отряд направляется к северу по побережью
моря. Тогда он пошел
на Тадушу.
Здесь всегда можно встретить прохожих китайцев, идущих от
моря на Уссури или обратно.
Утром 8 августа мы оставили Фудзин — это ужасное место. От фанзы Иолайза мы вернулись сначала к горам Сяень-Лаза, а оттуда пошли прямо
на север по небольшой речке Поугоу, что в переводе
на русский язык значит «козья долина». Проводить нас немного вызвался 1 пожилой таз. Он все время шел с Дерсу и что-то рассказывал ему вполголоса. Впоследствии я узнал, что они были старые знакомые и таз собирался тайно переселиться с Фудзина куда-нибудь
на побережье
моря.
В этом месте хребет Сихотэ-Алинь делает небольшой излом к
морю, а затем опять поворачивает
на северо-восток.
После 5 часов полудня погода стала портиться: с
моря потянул туман; откуда-то
на небе появились тучи. В сумерках возвратились казаки и доложили, что в 3 ямах они еще нашли 2 мертвых оленей и 1 живую козулю.
Когда стемнело, с
моря ветром опять нанесло туман. Конденсация пара была так велика, что влага непосредственно из воздуха оседала
на землю мелкой изморосью. Туман был так густ, что в нескольких шагах нельзя было рассмотреть человека. В такой сырости не хочется долго сидеть у огня.
Енотовидные собаки. — Долина Инза-Лазагоу. — Устье реки Тютихе. — Стрельба по уткам. — Философия Дерсу. — Баня. — Бухта Тютихе. — Птицы
на берегу
моря. — Гроза. — Реки Цумихе и Вандагоу. — Выступление. — Тазы. — Кета. — Потрава пашен кабанами. — Рудник. — Летяга
За перевалом, следуя течению воды к востоку, мы часа в 3,5 дня вышли
на реку Инза-Лазагоу — Долина серебряной скалы. Река эта будет самым большим и ближайшим к
морю притоком Тютихе. В верховьях Инза-Лазагоу состоит тоже из 2 речек, именуемых также Сицой и Тунцой. Каждая из них, в свою очередь, слагается из нескольких мелких ручьев.
Около
моря караван наш остановился. Через несколько минут кверху взвилась струйка белого дыма, — это разложили огонь
на биваке. Через полчаса мы были около своих.
Раньше всех проснулись бакланы. Они медленно, не торопясь, летели над
морем куда-то в одну сторону, вероятно,
на корм. Над озером, заросшим травой, носились табуны уток. В
море,
на земле и в воздухе стояла глубокая тишина.