Неточные совпадения
Сегодня был особенно сильный перелет. Олентьев убил несколько уток, которые
и составили нам превосходный ужин. Когда стемнело, все птицы прекратили свой лет. Кругом сразу воцарилась тишина. Можно было подумать, что степи эти совершенно безжизненны, а между тем
не было ни одного озерка, ни одной заводи, ни одной протоки, где
не ночевали бы стада лебедей, гусей, крохалей, уток
и другой водяной птицы.
Олентьев
и Марченко
не беспокоились о нас. Они думали, что около озера Ханка мы нашли жилье
и остались там
ночевать. Я переобулся, напился чаю, лег у костра
и крепко заснул. Мне грезилось, что я опять попал в болото
и кругом бушует снежная буря. Я вскрикнул
и сбросил с себя одеяло. Был вечер. На небе горели яркие звезды; длинной полосой протянулся Млечный Путь. Поднявшийся ночью ветер раздувал пламя костра
и разносил искры по полю. По другую сторону огня спал Дерсу.
В деревне мы встали по квартирам, но гольд
не хотел идти в избу
и, по обыкновению, остался
ночевать под открытым небом. Вечером я соскучился по нему
и пошел его искать.
О Кашлеве мы кое-что узнали от других крестьян. Прозвище Тигриная Смерть он получил оттого, что в своей жизни больше всех перебил тигров. Никто лучше его
не мог выследить зверя. По тайге Кашлев бродил всегда один,
ночевал под открытым небом
и часто без огня. Никто
не знал, куда он уходил
и когда возвращался обратно. Это настоящий лесной скиталец. На реке Сандагоу он нашел утес, около которого всегда проходят тигры. Тут он их
и караулил.
Когда мы окончили осмотр пещер, наступил уже вечер. В фанзе Че Фана зажгли огонь. Я хотел было
ночевать на улице, но побоялся дождя. Че Фан отвел мне место у себя на кане. Мы долго с ним разговаривали. На мои вопросы он отвечал охотно, зря
не болтал, говорил искренно. Из этого разговора я вынес впечатление, что он действительно хороший, добрый человек,
и решил по возвращении в Хабаровск хлопотать о награждении его чем-нибудь за ту широкую помощь, какую он в свое время оказывал русским переселенцам.
Мы тихонько двинулись вперед, стараясь
не шуметь. Гольд повел нас осыпями по сухому ложу речки
и избегая тропинок. Часов в 9 вечера мы достигли реки Иодзыхе, но
не пошли в фанзы, а остались
ночевать под открытым небом. Ночью я сильно зяб, кутался в палатку, но сырость проникала всюду. Никто
не смыкал глаз. С нетерпением мы ждали рассвета, но время, как назло, тянулось бесконечно долго.
Мы так устали за день, что
не пошли дальше
и остались здесь
ночевать. Внутри фанзы было чисто, опрятно. Гостеприимные китайцы уступили нам свои места на канах
и вообще старались всячески услужить. На улице было темно
и холодно; со стороны моря доносился шум прибоя, а в фанзе было уютно
и тепло…
В 2 часа мы дошли до Мяолина — то была одна из самых старых фанз в Иманском районе. В ней проживали 16 китайцев
и 1 гольдячка. Хозяин ее поселился здесь 50 лет тому назад, еще юношей, а теперь он насчитывал себе уже 70 лет. Вопреки ожиданиям он встретил нас хотя
и не очень любезно, но все же распорядился накормить
и позволил
ночевать у себя в фанзе. Вечером он напился пьян. Начал о чем-то меня просить, но затем перешел к более резкому тону
и стал шуметь.
На левом берегу Имана, у подножия отдельно стоящей сопки, расположилось 4 землянки: это было русское селение Котельное. Переселенцы только что прибыли из России
и еще
не успели обстроиться как следует. Мы зашли в одну мазанку
и попросились
переночевать. Хозяева избушки оказались очень радушными. Они стали расспрашивать нас, кто мы такие
и куда идем, а потом принялись пенять на свою судьбу.
Наконец он не выдержал и ровно в час пополудни поскакал сам к Покрову. В номерах ему объявили, что Павел Павлович дома
и не ночевал, а пришел лишь поутру в девятом часу, побыл всего четверть часика да и опять отправился. Вельчанинов стоял у двери Павла Павловичева номера, слушал говорившую ему служанку и машинально вертел ручку запертой двери и потягивал ее взад и вперед. Опомнившись, он плюнул, оставил замок и попросил сводить его к Марье Сысоевне. Но та, услыхав о нем, и сама охотно вышла.
Неточные совпадения
— А я, брат, — говорил Ноздрев, — такая мерзость лезла всю ночь, что гнусно рассказывать,
и во рту после вчерашнего точно эскадрон
переночевал. Представь: снилось, что меня высекли, ей-ей!
и, вообрази, кто? Вот ни за что
не угадаешь: штабс-ротмистр Поцелуев вместе с Кувшинниковым.
А я всю ночь здесь
ночую, в сенях, он
и не услышит, а Зосимову велю
ночевать у хозяйки, чтобы был под рукой.
«Хорошее, должно быть, место, — подумал Свидригайлов, — как это я
не знал. Я тоже, вероятно, имею вид возвращающегося откуда-нибудь из кафешантана, но уже имевшего дорогой историю. А любопытно, однако ж, кто здесь останавливается
и ночует?»
— Какой еще жизни
и деятельности хочет Андрей? — говорил Обломов, тараща глаза после обеда, чтоб
не заснуть. — Разве это
не жизнь? Разве любовь
не служба? Попробовал бы он! Каждый день — верст по десяти пешком! Вчера
ночевал в городе, в дрянном трактире, одетый, только сапоги снял,
и Захара
не было — все по милости ее поручений!
Для меня земские учреждения просто повинность платить восемнадцать копеек с десятины, ездить в город,
ночевать с клопами
и слушать всякий вздор
и гадости, а личный интерес меня
не побуждает.