Неточные совпадения
Область распространения диких свиней в Уссурийском крае тесно связана с распространением кедра, ореха, лещины и дуба. Северная граница этой области проходит от низов Хунгари,
через среднее течение Анюя, верхнее — Хора и истоки Бикина, а оттуда
идет через Сихотэ-Алинь на север к мысу Успения. Одиночные кабаны попадаются и на
реках Копи, Хади и Тумнину. Животное это чрезвычайно подвижное и сильное. Оно прекрасно видит, отлично слышит и имеет хорошее обоняние. Будучи ранен, кабан становится весьма опасен.
После этого мы разобрали травяной шатер, взяли свои ружья и
пошли искать перешеек. Оказалось, что наш бивак был очень близко от него. Перейдя
через болото, мы прошли немного по направлению к озеру Ханка, а потом свернули на восток к
реке Лефу.
После пурги степь казалась безжизненной и пустынной. Гуси, утки, чайки, крохали — все куда-то исчезли. По буро-желтому фону большими пятнами белели болота, покрытые снегом.
Идти было славно, мокрая земля подмерзла и выдерживала тяжесть ноги человека. Скоро мы вышли на
реку и
через час были на биваке.
От гольдских фанз
шли 2 пути. Один был кружной, по левому берегу Улахе, и вел на Ното, другой
шел в юго-восточном направлении, мимо гор Хуанихеза и Игыдинза. Мы выбрали последний. Решено было все грузы отправить на лодках с гольдами вверх по Улахе, а самим переправиться
через реку и по долине Хуанихезы выйти к поселку Загорному, а оттуда с легкими вьюками пройти напрямик в деревню Кокшаровку.
Река Вангоу невелика. Она шириной 4–6 м и глубиной 40–60 см, но теперь она разлилась и имела грозный вид. Вода
шла через лес. Люди переходили
через затопленные места без особых затруднений, лошадям же опять досталось.
Деревня Нотохоуза — одно из самых старых китайских поселений в Уссурийском крае. Во времена Венюкова (1857 год) сюда со всех сторон стекались золотопромышленники, искатели женьшеня, охотники и звероловы. Старинный путь, которым уссурийские манзы сообщались с постом Ольги, лежал именно здесь. Вьючные караваны их
шли мимо Ното по
реке Фудзину
через Сихотэ-Алинь к морю. Этой дорогой предстояло теперь пройти и нам.
Я
пошел скорее и
через полчаса подходил к Фудзину. За
рекой я увидел китайскую фанзу, окруженную частоколом, а около нее на отдыхе наш отряд.
Из его слов удалось узнать, что по торной тропе можно выйти на
реку Тадушу, которая впадает в море значительно севернее залива Ольги, а та тропа, на которой мы стояли,
идет сперва по речке Чау-сун [Чао-су — черная сосна.], а затем переваливает
через высокий горный хребет и выходит на
реку Синанцу, впадающую в Фудзин в верхнем его течении.
Через Вай-Фудзин мы переправились верхом на лошадях и затем
пошли по почтовому тракту, соединяющему пост Ольги с селом Владимиро-Александровским на
реке Сучане.
Через 2 часа темное небо начало синеть. Можно было уже рассмотреть противоположный берег и бурелом на
реке, нанесенный водою. Мы
пошли на то место, где видели зверя. На песке около воды были ясно видны отпечатки большой кошачьей лапы. Очевидно, тигр долго бродил около бивака с намерением чем-нибудь поживиться, но собаки почуяли его и забились в палатку.
Один
идет через село Пермское, а другой — по
реке Поддеваловке, названной так потому, что после дождей на размытой дороге образуется много ям — ловушек.
С
реки Тадушу
через Сихотэ-Алинь
идут 3 пути: 2 на Ното и 1 на Ли-Фудзин.
Около Черных скал тропа разделилась. Одна (правая)
пошла в горы в обход опасного места, а другая направилась куда-то
через реку. Дерсу, хорошо знающий эти места, указал на правую тропу. Левая, по его словам,
идет только до зверовой фанзы Цу-жун-гоу [Цун-жун-гоу — поляна в лесу около
реки.] и там кончается.
Вместе с Дерсу мы выработали такой план: с
реки Фудзина
пойти на Ното, подняться до ее истоков, перевалить
через Сихотэ-Алинь и по
реке Вангоу снова выйти на Тадушу. Дерсу знал эти места очень хорошо, и потому расспрашивать китайцев о дороге не было надобности.
Не доходя до
реки Горбуши 2 км, тропа разделяется. Конная
идет вброд
через реку, а пешеходная взбирается на утесы и лепится по карнизу. Место это считается опасным, потому что почва на тропе под давлением ноги ползет книзу.
После полудня мы с Дерсу опять
пошли вперед. За
рекой тропка поднялась немного на косогор. Здесь мы сели отдохнуть. Я начал переобуваться, а Дерсу стал закуривать трубку. Он уже хотел было взять ее в рот, как вдруг остановился и стал пристально смотреть куда-то в лес.
Через минуту он рассмеялся и сказал...
После этого он выстрелил из ружья в воздух, затем бросился к березе, спешно сорвал с нее кору и зажег спичкой. Ярким пламенем вспыхнула сухая береста, и в то же мгновение вокруг нас сразу стало вдвое темнее. Испуганные выстрелом изюбры шарахнулись в сторону, а затем все стихло. Дерсу взял палку и накрутил на нее горящую бересту.
Через минуту мы
шли назад, освещая дорогу факелом. Перейдя
реку, мы вышли на тропинку и по ней возвратились на бивак.
Собрав сведения, он сказал, что ему нужно торопиться и что он вернется на
реку Санхобе дня
через 2 или 3. Затем он простился со мной и
пошел с охотниками далее.
За
рекой все еще бушевало пламя. По небу вместе с дымом летели тучи искр. Огонь
шел все дальше и дальше. Одни деревья горели скорее, другие — медленнее. Я видел, как
через реку перебрел кабан, затем переплыл большой полоз Шренка; как сумасшедшая, от одного дерева к другому носилась желна, и, не умолкая, кричала кедровка. Я вторил ей своими стонами. Наконец стало смеркаться.
От Сянь-ши-хезы тропа
идет по правому берегу
реки у подножия высоких гор.
Через 2 км она опять выходит на поляну, которую местные китайцы называют Хозенгоу [Ло-цзы-гоу — долина, имеющая форму лемеха плуга.]. Поляна эта длиной 5 км и шириной от 1 до 3 км.
Неточные совпадения
Дорога
шла лугами
через извивы
реки, мимо мельниц.
— Разумеется,
иду! — весело ответил Самгин и
через полчаса шагал берегом
реки, под ярким солнцем.
Но их мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах,
через леса и
реки, и до китайских, и до наших границ и говорящий понемногу на всех языках, больше смесью всех, между прочим и наречиями диких, не робея,
идет к нам и всегда норовит прийти к тому времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Около города текут две
реки: Гекc и Брееде. Из Гекса вода
через акведуки, миль за пять,
идет в город. Жители платят за это удобство маленькую пошлину.
Подстегнув и подтянув правую пристяжную и пересев на козлах бочком, так, чтобы вожжи приходились направо, ямщик, очевидно щеголяя, прокатил по большой улице и, не сдерживая хода, подъехал к
реке,
через которую переезд был на пароме. Паром был на середине быстрой
реки и
шел с той стороны. На этой стороне десятка два возов дожидались. Нехлюдову пришлось дожидаться недолго. Забравший высоко вверх против течения паром, несомый быстрой водой, скоро подогнался к доскам пристани.