Неточные совпадения
Часов в 8 вечера на западе начала сверкать молния, и послышался отдаленный гром. Небо при этом освещении казалось иллюминованным. Ясно и отчетливо было видно каждое отдельное облачко. Иногда молнии вспыхивали в
одном месте, и мгновенно получались электрические разряды где-нибудь в другой стороне. Потом все опять погружалось в глубокий мрак. Стрелки начали было ставить палатки и прикрывать брезентами седла, но тревога оказалась напрасной. Гроза прошла стороной. Вечером зарницы долго
еще играли на горизонте.
Через
час наблюдатель со стороны увидел бы такую картину: на поляне около ручья пасутся лошади; спины их мокры от дождя. Дым от костров не подымается кверху, а стелется низко над землей и кажется неподвижным. Спасаясь от комаров и мошек, все люди спрятались в балаган.
Один только человек все
еще торопливо бегает по лесу — это Дерсу: он хлопочет о заготовке дров на ночь.
Утром Дерсу почувствовал себя легче. Боль в спине утихла совсем. Он начал ходить, но все
еще жаловался на головную боль и слабость. Я опять приказал
одного коня предоставить больному. В 9
часов утра мы выступили с бивака.
В 2
часа мы дошли до Мяолина — то была
одна из самых старых фанз в Иманском районе. В ней проживали 16 китайцев и 1 гольдячка. Хозяин ее поселился здесь 50 лет тому назад,
еще юношей, а теперь он насчитывал себе уже 70 лет. Вопреки ожиданиям он встретил нас хотя и не очень любезно, но все же распорядился накормить и позволил ночевать у себя в фанзе. Вечером он напился пьян. Начал о чем-то меня просить, но затем перешел к более резкому тону и стал шуметь.
До железной дороги оставалось
еще 43 км. Посоветовавшись с моими спутниками, я решил попытаться пройти это расстояние в
один переход. Для исполнения этого плана мы выступили очень рано. Около
часа я работал опять с огнем. Когда взошло солнце, мы подходили уже к Гоголевке.
Неточные совпадения
Ах, он любил, как в наши лета // Уже не любят; как
одна // Безумная душа поэта //
Еще любить осуждена: // Всегда, везде
одно мечтанье, //
Одно привычное желанье, //
Одна привычная печаль. // Ни охлаждающая даль, // Ни долгие лета разлуки, // Ни музам данные
часы, // Ни чужеземные красы, // Ни шум веселий, ни науки // Души не изменили в нем, // Согретой девственным огнем.
Да оставь я иного-то господина совсем
одного: не бери я его и не беспокой, но чтоб знал он каждый
час и каждую минуту, или по крайней мере подозревал, что я все знаю, всю подноготную, и денно и нощно слежу за ним, неусыпно его сторожу, и будь он у меня сознательно под вечным подозрением и страхом, так ведь, ей-богу, закружится, право-с, сам придет, да, пожалуй,
еще и наделает чего-нибудь, что уже на дважды два походить будет, так сказать, математический вид будет иметь, — оно и приятно-с.
Оказалось потом, что в этот же вечер,
часу в двенадцатом он сделал и
еще один весьма эксцентрический и неожиданный визит.
Произошло это утром, в десять
часов. В этот
час утра, в ясные дни, солнце всегда длинною полосой проходило по его правой стене и освещало угол подле двери. У постели его стояла Настасья и
еще один человек, очень любопытно его разглядывавший и совершенно ему незнакомый. Это был молодой парень в кафтане, с бородкой, и с виду походил на артельщика. Из полуотворенной двери выглядывала хозяйка. Раскольников приподнялся.
Левин вернулся в гостиницу и испугался мысли о том, как он
один теперь с своим нетерпением проведет остающиеся ему
еще десять
часов.