Дерсу удивительно внимательно разбирался в приметах. Он угадывал даже
душевное состояние животных. Достаточно было небольшой неровности в следах, чтобы он усмотрел, что животное волновалось.
Николай Петрович объяснил ему в коротких словах свое
душевное состояние и удалился. Павел Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звезд. Он не был рожден романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная, на французский лад мизантропическая [Мизантропический — нелюдимый, человеконенавистнический.] душа…
Он мне сам рассказывал о своем
душевном состоянии в последние дни своего пребывания в доме своего барина, — пояснил Ипполит Кириллович, — но свидетельствуют о том же и другие: сам подсудимый, брат его и даже слуга Григорий, то есть все те, которые должны были знать его весьма близко.
Когда же хозяйка, по просьбе англичанина, вместе с бывшим директором департамента сели за фортепиано и заиграли хорошо разученную ими 5-ю симфонию Бетховена, Нехлюдов почувствовал давно неиспытанное им
душевное состояние полного довольства собой, точно как будто он теперь только узнал, какой он был хороший человек.
Самая слеза, навертывавшаяся на веках, была строго отнесена к своему порядку: к «гемюту» [
душевному состоянию (от нем. Gemüt).] или к «трагическому в сердце»…
Неточные совпадения
Он, конечно, не мог, да и не хотел заботиться о своем болезненном
состоянии. Но вся эта беспрерывная тревога и весь этот ужас
душевный не могли пройти без последствий. И если он не лежал еще в настоящей горячке, то, может быть, именно потому, что эта внутренняя беспрерывная тревога еще поддерживала его на ногах и в сознании, но как-то искусственно, до времени.
Вместо попыток разъяснения его
душевного настроения и вообще всей внутренней его жизни стояли одни факты, то есть собственные слова его, подробные известия о
состоянии его здоровья, чего он пожелал тогда-то при свидании, о чем попросил ее, что поручил ей, и прочее.
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и
состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор, в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его
душевная борьба последних месяцев напомнилась ему разом. С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
Душевное расстройство Алексея Александровича всё усиливалось и дошло теперь до такой степени, что он уже перестал бороться с ним; он вдруг почувствовал, что то, что он считал
душевным расстройством, было, напротив, блаженное
состояние души, давшее ему вдруг новое, никогда неиспытанное им счастье.
— Ужасно много работает, это у него
душевная болезнь, — сказала она, сокрушенно вздохнув. — Он оставит Лидии очень большое
состояние. Пойдем, посидим у меня.