Неточные совпадения
Следующий день, 8 июня, ушел на поиски
в воде
ружей. Мы рассчитывали, что при солнце будет видно дно реки, но погода, как на грех, снова испортилась. Небо покрылось тучами, и
стало моросить. Тем не менее после полудня Меляну удалось найти 2
ружья, ковочный инструмент, подковы и гвозди. Удовольствовавшись этим, я приказал собираться
в дорогу.
Я весь ушел
в созерцание природы и совершенно забыл, что нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг
в стороне от себя я услышал шорох. Среди глубокой тишины он показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это оказался барсук. Он двигался мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал
в траве; он прошел так близко от меня, что я мог достать его концом
ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять
стало тихо.
Но и на новых местах их ожидали невзгоды. По неопытности они посеяли хлеб внизу,
в долине; первым же наводнением его смыло, вторым — унесло все сено; тигры поели весь скот и
стали нападать на людей.
Ружье у крестьян было только одно, да и то пистонное. Чтобы не умереть с голода, они нанялись
в работники к китайцам с поденной платой 400 г чумизы
в день. Расчет производили раз
в месяц, и чумизу ту за 68 км должны были доставлять на себе
в котомках.
Вековые дубы, могучие кедры, черная береза, клен, аралия, ель, тополь, граб, пихта, лиственница и тис росли здесь
в живописном беспорядке. Что-то особенное было
в этом лесу. Внизу, под деревьями, царил полумрак. Дерсу шел медленно и, по обыкновению, внимательно смотрел себе под ноги. Вдруг он остановился и, не спуская глаз с какого-то предмета,
стал снимать котомку, положил на землю
ружье и сошки, бросил топор, затем лег на землю ничком и начал кого-то о чем-то просить.
Я помогал ему, как мог. Мало-помалу земля
стала отваливаться, и через несколько минут корень можно было рассмотреть. Он был длиною 11 см, с двумя концами, значит — мужской. Та к вот каков этот женьшень, излечивающий все недуги и возвращающий старческому телу молодую бодрость жизни! Дерсу отрезал растение, уложил его вместе с корнем
в мох и завернул
в бересту. После этого он помолился, затем надел свою котомку, взял
ружье и сошки и сказал...
После этого он выстрелил из
ружья в воздух, затем бросился к березе, спешно сорвал с нее кору и зажег спичкой. Ярким пламенем вспыхнула сухая береста, и
в то же мгновение вокруг нас сразу
стало вдвое темнее. Испуганные выстрелом изюбры шарахнулись
в сторону, а затем все стихло. Дерсу взял палку и накрутил на нее горящую бересту. Через минуту мы шли назад, освещая дорогу факелом. Перейдя реку, мы вышли на тропинку и по ней возвратились на бивак.
По свойственной казакам-охотникам привычке Мурзин поднял свое
ружье и
стал целиться
в ближайшего к нам сивуча, но Дерсу остановил его и тихонько
в сторону отвел винтовку.
Неточные совпадения
Я взошел
в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю ее мебель. На стене ни одного образа — дурной знак!
В разбитое стекло врывался морской ветер. Я вытащил из чемодана восковой огарок и, засветив его,
стал раскладывать вещи, поставив
в угол шашку и
ружье, пистолеты положил на стол, разостлал бурку на лавке, казак свою на другой; через десять минут он захрапел, но я не мог заснуть: передо мной во мраке все вертелся мальчик с белыми глазами.
Когда меня после допроса раздели, одели
в тюремное платье за №, ввели под своды, отперли двери, толкнули туда и заперли на замок и ушли, и остался один часовой с
ружьем, который ходил молча и изредка заглядывал
в щелку моей двери, — мне
стало ужасно тяжело.
Солдаты брякнули
ружьями, арестанты, сняв шапки, некоторые левыми руками,
стали креститься, провожавшие что-то прокричали, что-то прокричали
в ответ арестанты, среди женщин поднялся вой, и партия, окруженная солдатами
в белых кителях, тронулась, подымая пыль связанными цепями ногами.
С громом отворились ворота, бряцанье цепей
стало слышнее, и на улицу вышли конвойные солдаты
в белых кителях, с
ружьями и — очевидно, как знакомый и привычный маневр, — расстановились правильным широким кругом перед воротами.
Он расписался, я эту подпись
в книге потом видел, — встал, сказал, что одеваться
в мундир идет, прибежал
в свою спальню, взял двухствольное охотничье свое
ружье, зарядил, вкатил солдатскую пулю, снял с правой ноги сапог,
ружье упер
в грудь, а ногой
стал курок искать.