Неточные совпадения
Стало ясно, что к вечеру нам не дойти до него, а если бы мы и дошли, то рисковали заночевать без
воды, потому что в это
время года горные ключи в истоках почти совсем иссякают.
Ущелье, по которому мы шли, было длинное и извилистое. Справа и слева к нему подходили другие такие же ущелья. Из них с шумом бежала
вода. Распадок [Местное название узкой долины.] становился шире и постепенно превращался в долину. Здесь на деревьях были старые затески, они привели нас на тропинку. Гольд шел впереди и все
время внимательно смотрел под ноги. Порой он нагибался к земле и разбирал листву руками.
Долго мне говорил этот первобытный человек о своем мировоззрении. Он видел живую силу в
воде, видел ее тихое течение и слышал ее рев во
время наводнений.
Заметив, что она загибается к югу, мы бросили ее и некоторое
время шли целиной, обходя лужи стоячей
воды и прыгая на кочки.
Во
время наводнения здесь скопляется много
воды.
В это
время по ошибке кто-то плеснул на пчел горячей
водой.
Мы думали, что к утру дождь прекратится, но ошиблись. С рассветом он пошел еще сильнее. Чтобы
вода не залила огонь, пришлось подкладывать в костры побольше дров. Дрова горели плохо и сильно дымили. Люди забились в комарники и не показывались наружу.
Время тянулось томительно долго.
Обсудив наше положение, мы решили спуститься в долину и идти по течению
воды. Восточный склон хребта был крутой, заваленный буреломом и покрытый осыпями. Пришлось спускаться зигзагами, что отняло много
времени. Ручей, которого мы придерживались, скоро стал забирать на юг; тогда мы пошли целиной и пересекли несколько горных отрогов.
Читатель ошибется, если вообразит себе женьшеневую плантацию в виде поляны, на которой посеяны растения. Место, где найдено было в разное
время несколько корней женьшеня, считается удобным. Сюда переносятся и все другие корни. Первое, что я увидел, — это навесы из кедрового корья для защиты женьшеня от палящих лучей солнца. Для того чтобы не прогревалась земля, с боков были посажены папоротники и из соседнего ручья проведена узенькая канавка, по которой сочилась
вода.
Долина Вай-Фудзина богата террасами. Террасы эти идут уступами, точно гигантские ступени. Это так называемые «пенеплены». В древние геологические периоды здесь были сильные денудационные процессы [От слова «денудация» — процесс разрушения и сноса горных пород под влиянием воздуха,
воды, ледников. (Прим. ред.)], потом произошло поднятие всей горной системы и затем опять размывание.
Вода в реках в одно и то же
время действовала и как пила, и как напильник.
Общее направление реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого моря. На западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был ровный хребет с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к широким седловинам.
Время и
вода сделали свое дело.
Даже наоборот, при свежем восточном ветре и во
время приливов замечается обратное движение
воды.
Сколько понадобилось
времени, чтобы песчинка за песчинкой заполнить залив и вытеснить морскую
воду!
Во
время последнего наводнения
вода размыла ложе реки шириной до 100 сажен.
В долине реки Сальной можно наблюдать весьма интересные образования.
Вода, стекающая с горы, по узким ложбинам выносит массы песка и щебня. По выходе в долину материал этот складывается в большие конусы, которые тем больше, чем длиннее и глубже ущелье. Вероятно, конусы эти нарастают периодически, во
время сильных ливней, потому что только масса быстро двигающейся
воды способна переносить столь крупные обломки горной породы.
В это
время она встряхнулась и всего меня обдала
водой.
В верхней части дно ее занесено щебнем, из чего можно заключить, что в дождливое
время года она заливается
водой.
Дерсу поднялся раньше других и начал греть чай. В это
время стало всходить солнце. Словно живое, оно выглянуло из
воды одним краешком, затем отделилось от горизонта и стало взбираться вверх по небу.
Мы попали на Тютихе в то
время, когда кета шла из моря в реки метать икру. Представьте себе тысячи тысяч рыб от 3,3 до 5 кг весом, наводняющих реку и стремящихся вверх, к порогам. Какая-то неудержимая сила заставляет их идти против
воды и преодолевать препятствия.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во
время дождей
вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Нечего делать, пришлось остановиться здесь, благо в дровах не было недостатка. Море выбросило на берег много плавника, а солнце и ветер позаботились его просушить. Одно только было нехорошо: в лагуне
вода имела солоноватый вкус и неприятный запах. По пути я заметил на берегу моря каких-то куликов. Вместе с ними все
время летал большой улит. Он имел белое брюшко, серовато-бурую с крапинками спину и темный клюв.
Мы все
время шли ощупью по пояс в
воде.
Женщина молча принялась готовить ужин. Она повесила над огнем котел, налила
воды и положила в него две большие рыбины, затем достала свою трубку, набила ее табаком и принялась курить,
время от
времени задавая Дерсу вопросы.
Китайцы избегают их, и, вероятно, не без основания: или земля здесь плохая, или она затопляется
водой во
время разливов Имана.
Неточные совпадения
Когда благому просвещенью // Отдвинем более границ, // Со
временем (по расчисленью // Философических таблиц, // Лет чрез пятьсот) дороги, верно, // У нас изменятся безмерно: // Шоссе Россию здесь и тут, // Соединив, пересекут. // Мосты чугунные чрез
воды // Шагнут широкою дугой, // Раздвинем горы, под
водой // Пророем дерзостные своды, // И заведет крещеный мир // На каждой станции трактир.
Не откладывая, принялся он немедленно за туалет, отпер свою шкатулку, налил в стакан горячей
воды, вынул щетку и мыло и расположился бриться, чему, впрочем, давно была пора и
время, потому что, пощупав бороду рукою и взглянув в зеркало, он уже произнес: «Эк какие пошли писать леса!» И в самом деле, леса не леса, а по всей щеке и подбородку высыпал довольно густой посев.
А на кухне в это
время так и кипит; повар в белом, как снег, фартуке и колпаке суетится; поставит одну кастрюлю, снимет другую, там помешает, тут начнет валять тесто, там выплеснет
воду… ножи так и стучат… крошат зелень… там вертят мороженое…
Она с простотою и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей и рельефностью картин влагала в детскую память и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных
времен, когда человек еще не ладил с опасностями и тайнами природы и жизни, когда он трепетал и перед оборотнем, и перед лешим, и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда и в воздухе, и в
воде, и в лесу, и в поле царствовали чудеса.
И действительно, Левин никогда не пивал такого напитка, как эта теплая
вода с плавающею зеленью и ржавым от жестяной брусницы вкусом. И тотчас после этого наступала блаженная медленная прогулка с рукой на косе, во
время которой можно было отереть ливший пот, вздохнуть полною грудью и оглядеть всю тянущуюся вереницу косцов и то, что делалось вокруг, в лесу и в поле.