Первые свои три путешествия я закончил в 1910 году. Следующие три года мной были посвящены обработке собранных материалов при любезном содействии известных специалистов Л.С. Берга, И.В. Полибина, С.А. Бутурлина и Я.С. Эдельштейна.
В день выступления, 19 мая, мы все встали рано, но выступили поздно. Это вполне естественно. Первые сборы всегда затягиваются. Дальше в пути все привыкают к известному порядку, каждый знает своего коня, свой вьюк, какие у него должны быть вещи, что сперва надо укладывать, что после, какие предметы бывают нужны в дороге и какие на биваке.
Из притоков ее замечательны: с правой стороны — известная уже нам Ситухе, затем Чжумтайза, Тяпигоу [Дяо-пи-гоу — соболиная долина.], Ното [Ното-хэ — енотовая река.], Вамбахеза [Вам-ба-хэ-цзы — черепашья река.] и Фудзин [Фу-цзинь — маньчжурское слово «фукэжин» — начало.], а с левой стороны — Хуанихеза [Хуан-ни-хэ-цзы — речка желтой грязи.] и Вангоу [Ван-гоу — извилистая долина.].
Хребет, по которому мы теперь шли, состоял из ряда голых вершин, подымающихся одна над другою в восходящем порядке. Впереди, в 12 км, перпендикулярно к нему шел другой такой же хребет. В состав последнего с правой стороны входила уже известная нам Тазовская гора. Надо было достигнуть узла, где соединялись оба хребта, и оттуда начать спуск в долину Сандагоу.
Истоки реки Тютихе представляют собой 2 ручья. По меньшему, текущему с юга, можно выйти на реку Ното, а по большому, текущему с северо-запада, — на Иман. У места слияния их высота над уровнем моря равняется 651 м. Мы выбрали последний путь, как наименее известный.
Перечень литературы этого жанра пополнялся и позднее, правда, изданные за последнее десятилетие книги не отличаются особой новизной, репродуцируя в основном уже известные факты и выводы.
Счастье не есть ли, может быть, известное сочетание мыслей, при котором мы не в состоянии думать ни о чем-либо ином, кроме того, что овладело нашим сердцем, переполненным до такой степени, чтоб не было возможности обсуждать того, что чувствуешь?
Меня, как уже известного человека в полку, вызвали в политотдел и предложили рекомендацию.
Перечень литературы этого жанра пополнялся и позднее, правда, изданные за последнее десятилетие книги не отличаются особой новизной, репродуцируя в основном уже известные факты и выводы.
Огонь, хорошо известный людям с тех пор, как они стали людьми, был непонятным, но привычным.