Неточные совпадения
Около
часу дня я, Н.А. Десулави и П.П. Бордаков пошли вперед, а
стрелки начали вьючить мулов.
В 4
часа дня пошел дождь. Мы спустились с хребта и, как только нашли в ручье воду, тотчас стали биваком.
Стрелки принялись развьючивать мулов, а мы с Дерсу по обыкновению отправились на разведку. Я пошел вверх, а он вниз по ключу.
В 4
часа дня мы стали высматривать место для бивака. Здесь река делала большой изгиб. Наш берег был пологий, а противоположный — обрывистый. Тут мы и остановились.
Стрелки принялись ставить палатки, а Дерсу взял котелок и пошел за водой. Через минуту он возвратился, крайне недовольный.
Действительно, сквозь разорвавшуюся завесу тумана совершенно явственно обозначилось движение облаков. Они быстро бежали к северо-западу. Мы очень скоро вымокли до последней нитки. Теперь нам было все равно. Дождь не мог явиться помехой. Чтобы не обходить утесы, мы спустились в реку и пошли по галечниковой отмели. Все были в бодром настроении духа;
стрелки смеялись и толкали друг друга в воду. Наконец в 3
часа дня мы прошли теснины. Опасные места остались позади.
В лесу мы не страдали от ветра, но каждый раз, как только выходили на реку, начинали зябнуть. В 5
часов пополудни мы дошли до четвертой зверовой фанзы. Она была построена на берегу небольшой протоки с левой стороны реки. Перейдя реку вброд, мы стали устраиваться на ночь. Развьючив мулов,
стрелки принялись таскать дрова и приводить фанзу в жилой вид.
Ночью было холодно.
Стрелки часто вставали и грелись у огня. На рассвете термометр показывал +7°С. Когда солнышко пригрело землю, все снова уснули и проспали до 9
часов утра.
По моим расчетам, у нас должно было хватить продовольствия на две трети пути. Поэтому я условился с А. И. Мерзляковым, что он командирует удэгейца Сале с двумя
стрелками к скале Ван-Син-лаза, где они должны будут положить продовольствие на видном месте. На следующий день, 5 октября, в 2
часа дня с тяжелыми котомками мы выступили в дорогу.
Я взглянул на
часы: обе
стрелки показывали полдень. Значит, за три с половиной
часа мы успели «взять» только три вершины, а главный хребет был еще впереди.
Я — снова в командной рубке. Снова — бредовая, с черным звездным небом и ослепительным солнцем, ночь; медленно с одной минуты на другую перехрамывающая
стрелка часов на стене; и все, как в тумане, одето тончайшей, чуть заметной (одному мне) дрожью.
И вот он снова читает целыми днями, до боли в глазах, ревниво оберегая себя от всяких помех, никуда не выходя, ничем не интересуясь и лишь изредка поглядывая на чёрные
стрелки часов, отмечавших таяние времени по жёлтому, засиженному мухами циферблату.
Вот уже несколько месяцев каждый день, каждый час, каждую минуту я смотрю на
стрелку часов, которая ежесекундно приближает момент нашей вечной разлуки.
Неточные совпадения
(Лезет на стул, передвигает
стрелку,
часы бьют и играют.)
Он не брился, не одевался, лениво перелистывал французские газеты, взятые на той неделе у Ильинских, не смотрел беспрестанно на
часы и не хмурился, что
стрелка долго не подвигается вперед.
Когда Вронский смотрел на
часы на балконе Карениных, он был так растревожен и занят своими мыслями, что видел
стрелки на циферблате, но не мог понять, который
час.
И дом у него старинной постройки; в передней, как следует, пахнет квасом, сальными свечами и кожей; тут же направо буфет с трубками и утиральниками; в столовой фамильные портреты, мухи, большой горшок ерани и кислые фортепьяны; в гостиной три дивана, три стола, два зеркала и сиплые
часы, с почерневшей эмалью и бронзовыми, резными
стрелками; в кабинете стол с бумагами, ширмы синеватого цвета с наклеенными картинками, вырезанными из разных сочинений прошедшего столетия, шкафы с вонючими книгами, пауками и черной пылью, пухлое кресло, итальянское окно да наглухо заколоченная дверь в сад…
Его очень заинтересовали откровенно злые взгляды Дронова, направленные на учителя. Дронов тоже изменился, как-то вдруг. Несмотря на свое уменье следить за людями, Климу всегда казалось, что люди изменяются внезапно, прыжками, как минутная
стрелка затейливых
часов, которые недавно купил Варавка: постепенности в движении их минутной
стрелки не было, она перепрыгивала с черты на черту. Так же и человек: еще вчера он был таким же, как полгода тому назад, но сегодня вдруг в нем являлась некая новая черта.