Неточные совпадения
Бо́льшая часть
дня уже прошла. Приближался вечер. По мере того как становилось прохладнее, туман глубже проникал
на материк. Словно грязная вата, он
спускался с гор в долины, распространяясь шире и шире и поглощая все, с чем приходил в соприкосновение.
Выбрав один из них, мы стали взбираться
на хребет. По наблюдениям Дерсу, дождь должен быть затяжным. Тучи низко ползли над землей и наполовину окутывали горы. Следовательно,
на вершине хребта мы увидели бы только то, что было в непосредственной от нас близости. К тому же взятые с собой запасы продовольствия подходили к концу. Это принудило нас
на другой
день спуститься в долину.
В 4 часа
дня пошел дождь. Мы
спустились с хребта и, как только нашли в ручье воду, тотчас стали биваком. Стрелки принялись развьючивать мулов, а мы с Дерсу по обыкновению отправились
на разведку. Я пошел вверх, а он вниз по ключу.
На другой
день мы продолжали наш путь далее
на север по хребту и часов в 10 утра дошли до горы Острой высотой 678 м. Осмотревшись, мы
спустились в один из ключиков, который привел нас к реке Билимбе.
Вечером я сделал распоряжение:
на следующий
день Хей-ба-тоу с лодкой должен был перейти
на реку Хатоху и там опять ждать нас, а мы пойдем вверх по реке Холонку до Сихотэ-Алиня и затем по реке Нахтоху
спустимся обратно к морю.
Вдруг, к удивлению их,
на утро шестого
дня зверь поднялся, встряхнулся и стал
спускаться к реке.
Фрегат взберется на голову волны, дрогнет там на гребне, потом упадет на бок и начинает скользить с горы,
спустившись на дно между двух бугров, выпрямится, но только затем, чтоб тяжело перевалиться на другой бок и лезть вновь на холм.
Сразу стало так сыро, холодно и неуютно, как будто Павел
спустился на дно обширного погреба, где воздух неподвижен и тяжел и по скользким высоким стенам ползают мокрицы.
Неточные совпадения
«Полегче! легче!» — слышится голос, телега
спускается с кручи: внизу плотина широкая и широкий ясный пруд, сияющий, как медное
дно, перед солнцем; деревня, избы рассыпались
на косогоре; как звезда, блестит в стороне крест сельской церкви; болтовня мужиков и невыносимый аппетит в желудке…
Подложили цепи под колеса вместо тормозов, чтоб они не раскатывались, взяли лошадей под уздцы и начали
спускаться; направо был утес, налево пропасть такая, что целая деревушка осетин, живущих
на дне ее, казалась гнездом ласточки; я содрогнулся, подумав, что часто здесь, в глухую ночь, по этой дороге, где две повозки не могут разъехаться, какой-нибудь курьер раз десять в год проезжает, не вылезая из своего тряского экипажа.
Молча с Грушницким
спустились мы с горы и прошли по бульвару, мимо окон дома, где скрылась наша красавица. Она сидела у окна. Грушницкий, дернув меня за руку, бросил
на нее один из тех мутно-нежных взглядов, которые так мало действуют
на женщин. Я навел
на нее лорнет и заметил, что она от его взгляда улыбнулась, а что мой дерзкий лорнет рассердил ее не
на шутку. И как, в самом
деле, смеет кавказский армеец наводить стеклышко
на московскую княжну?..
Петр Петрович несколько секунд смотрел
на него с бледным и искривленным от злости лицом; затем повернулся, вышел, и, уж конечно, редко кто-нибудь уносил
на кого в своем сердце столько злобной ненависти, как этот человек
на Раскольникова. Его, и его одного, он обвинял во всем. Замечательно, что, уже
спускаясь с лестницы, он все еще воображал, что
дело еще, может быть, совсем не потеряно и, что касается одних дам, даже «весьма и весьма» поправимое.
Там караулила Ольга Андрея, когда он уезжал из дома по
делам, и, завидя его,
спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую аллею и бросалась
на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким жаром нетерпеливого счастья, несмотря
на то, что уже пошел не первый и не второй год ее замужества.