Неточные совпадения
За работой незаметно прошел день.
Солнце уже готовилось уйти на покой. Золотистые лучи его глубоко проникали в
лес и придавали ему особенную привлекательность.
В это время
солнце скрылось за горами. Волшебный свет в
лесу погас; кругом сразу стало сумрачно и прохладно.
Когда работа была кончена,
солнце уже скрылось за
лесом.
Весь день в воздухе стояла мгла; небо затянуто паутиной слоисто-перистых облаков; вокруг
солнца появились «венцы»; они суживались все более и более и наконец слились в одно матовое пятно. В
лесу было тихо, а по вершинам деревьев уже разгуливал ветер.
Начинался рассвет… Из темноты стали выступать сопки, покрытые
лесом, Чертова скала и кусты, склонившиеся над рекой. Все предвещало пасмурную погоду… Но вдруг неожиданно на востоке, позади гор, появилась багровая заря, окрасившая в пурпур хмурое небо. В этом золотисто-розовом сиянии отчетливо стал виден каждый куст и каждый сучок на дереве. Я смотрел как очарованный на светлую игру лучей восходящего
солнца.
Охотиться нам долго не пришлось. Когда мы снова сошлись, день был на исходе.
Солнце уже заглядывало за горы, лучи его пробрались в самую глубь
леса и золотистым сиянием осветили стволы тополей, остроконечные вершины елей и мохнатые шапки кедровников. Где-то в стороне от нас раздался пронзительный крик.
Неточные совпадения
Местами расходились зеленые чащи, озаренные
солнцем, и показывали неосвещенное между них углубление, зиявшее, как темная пасть; оно было все окинуто тенью, и чуть-чуть мелькали в черной глубине его: бежавшая узкая дорожка, обрушенные перилы, пошатнувшаяся беседка, дуплистый дряхлый ствол ивы, седой чапыжник, [Чапыжник — «мелкий кривой дрянной
лес, кустами поросший от корней».
Потянувши впросонках весь табак к себе со всем усердием спящего, он пробуждается, вскакивает, глядит, как дурак, выпучив глаза, во все стороны, и не может понять, где он, что с ним было, и потом уже различает озаренные косвенным лучом
солнца стены, смех товарищей, скрывшихся по углам, и глядящее в окно наступившее утро, с проснувшимся
лесом, звучащим тысячами птичьих голосов, и с осветившеюся речкою, там и там пропадающею блещущими загогулинами между тонких тростников, всю усыпанную нагими ребятишками, зазывающими на купанье, и потом уже наконец чувствует, что в носу у него сидит гусар.
Неужели уж столько может для них значить один какой-нибудь луч
солнца, дремучий
лес, где-нибудь в неведомой глуши холодный ключ, отмеченный еще с третьего года, и о свидании с которым бродяга мечтает как о свидании с любовницей, видит его во сне, зеленую травку кругом его, поющую птичку в кусте?
А
солнце уж опускалось за
лес; оно бросало несколько чуть-чуть теплых лучей, которые прорезывались огненной полосой через весь
лес, ярко обливая золотом верхушки сосен. Потом лучи гасли один за другим; последний луч оставался долго; он, как тонкая игла, вонзился в чащу ветвей; но и тот потух.
Между тем жара начала понемногу спадать; в природе стало все поживее;
солнце уже подвинулось к
лесу.