Неточные совпадения
Тропа опять перешла на реку и вскоре
привела нас к тому месту, где Иодзыхе разбивается на три реки: Синанцу, Кулему (этимология этого
слова мне неизвестна) и Ханьдахезу [Ханьда — лось (маньчжурское
слово), хе-цзы — речка (китайское).].
За «щеками» долина опять расширяется. Эта местность называется Илимо — по имени реки, впадающей в Такему с правой стороны. Длина ее — 35 км, и в истоках она состоит из трех горных ручьев. Наиболее интересный — левый ее приток Чаку с перевалом на Такунчи (приток Такемы). По
словам туземцев, в верховьях Чаку есть высокая скалистая сопка, которую китайцы называют Ян-Лаза (то есть «Трубчатая скала»). Средний безымянный ключик
приведет путника на Билимбе, а правый — на Сяо-Кему.
Закусив немного и напившись чаю, мы прошли опять вверх по реке Тахобе, которая должна была
привести нас к Сихотэ-Алиню. От места нашего бивака до главного хребта был еще один переход. По
словам солона, перевал этот невысок.
Привожу слова пушкинского Пимена, но я его несравненно богаче: на пестром фоне хорошо знакомого мне прошлого, где уже умирающего, где окончательно исчезнувшего, я вижу растущую не по дням, а по часам новую Москву. Она ширится, стремится вверх и вниз, в неведомую доселе стратосферу и в подземные глубины метро, освещенные электричеством, сверкающие мрамором чудесных зал.
Бибиков отвечал, что он посвятил себя на службу отечеству, и тут же
привел слова простонародной песни, применив их к своему положению:
Стр. 199. Расплюев — действующее лицо комедии А. В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского» (1855). Рассказывая, что его избили за мошенничество, Расплюев
приводил слова одного из ударивших: «Я из него и дров и лучины нащеплю».
Неточные совпадения
Это название она приобрела законным образом, ибо, точно, ничего не пожалела, чтобы сделаться любезною в последней степени, хотя, конечно, сквозь любезность прокрадывалась ух какая юркая прыть женского характера! и хотя подчас в каждом приятном
слове ее торчала ух какая булавка! а уж не
приведи бог, что кипело в сердце против той, которая бы пролезла как-нибудь и чем-нибудь в первые.
— Да как же в самом деле: три дни от тебя ни слуху ни духу! Конюх от Петуха
привел твоего жеребца. «Поехал, говорит, с каким-то барином». Ну, хоть бы
слово сказал: куды, зачем, на сколько времени? Помилуй, братец, как же можно этак поступать? А я бог знает чего не передумал в эти дни!
У ней горело в груди желание успокоить его, воротить
слово «мучилась» или растолковать его иначе, нежели как он понял; но как растолковать — она не знала сама, только смутно чувствовала, что оба они под гнетом рокового недоумения, в фальшивом положении, что обоим тяжело от этого и что он только мог или она, с его помощию, могла
привести в ясность и в порядок и прошедшее и настоящее.
— Побочный сын какого-то знатного лица, черт его… Служил в таможенном ведомстве, лет пять тому назад получил огромное наследство. Меценат. За Тоськой ухаживает. Может быть, денег даст на газету. В театре познакомился с Тоськой, думал, она — из гулящих. Ногайцев тоже в таможне служил, давно знает его. Ногайцев и
привел его сюда, жулик. Кстати: ты ему, Ногайцеву, о газете — ни
слова!
Свирепо рыча, гудя, стреляя, въезжали в гущу толпы грузовики,
привозя генералов и штатских людей, бережливо выгружали их перед лестницей, и каждый такой груз как будто понижал настроение толпы, шум становился тише, лица людей задумчивее или сердитей, усмешливее, угрюмей. Самгин ловил негромкие
слова: