Неточные совпадения
5 ноября,
утром, был опять мороз (–14°С); барометр стоял высоко (757). Небо было чистое; взошедшее солнце не давало тепла, зато давало много света. Холод всех подбадривал, всем придавал энергии. Раза два нам пришлось переходить с одного берега реки
на другой. В этих
местах Холонку шириной около 6 м; русло ее загромождено валежником.
К
утру ветер начал стихать. Сильные порывы сменялись периодами затишья. Когда рассвело, я не узнал
места: одна фанза была разрушена до основания, у другой выдавило стену; много деревьев, вывороченных с корнями, лежало
на земле. С восходом солнца ветер упал до штиля; через полчаса он снова начал дуть, но уже с южной стороны.
Следующий день был 14 декабря.
Утро было тихое и морозное. Солнце взошло красное и долго не давало тепла.
На вершинах гор снег окрасился в нежно-розовый цвет, а в теневых
местах имел синеватый оттенок.
Было уже поздно, и поэтому мы с И.А. Дзюлем решили идти к
месту происшествия
на другой день
утром.
Неточные совпадения
На другой день рано
утром мы ее похоронили за крепостью, у речки, возле того
места, где она в последний раз сидела; кругом ее могилки теперь разрослись кусты белой акации и бузины. Я хотел было поставить крест, да, знаете, неловко: все-таки она была не христианка…
«Для кого же после этого делались все приготовления?» Даже детей, чтобы выгадать
место, посадили не за стол, и без того занявший всю комнату, а накрыли им в заднем углу
на сундуке, причем обоих маленьких усадили
на скамейку, а Полечка, как большая, должна была за ними присматривать, кормить их и
утирать им, «как благородным детям», носики.
— Из всех ваших полупьяных рассказов, — резко отрезал Раскольников, — я заключил положительно, что вы не только не оставили ваших подлейших замыслов
на мою сестру, но даже более чем когда-нибудь ими заняты. Мне известно, что сегодня
утром сестра моя получила какое-то письмо. Вам все время не сиделось
на месте… Вы, положим, могли откопать по дороге какую-нибудь жену; но это ничего не значит. Я желаю удостовериться лично…
Вода прибывает, — подумал он, — к
утру хлынет, там, где пониже
место,
на улицы, зальет подвалы и погреба, всплывут подвальные крысы, и среди дождя и ветра люди начнут, ругаясь, мокрые, перетаскивать свой сор в верхние этажи…
Он решил, что завтра, с
утра, пойдет смотреть
на революцию и определит свое
место в ней.