Неточные совпадения
Наконец стало светать. Вспыхнувшую было
на востоке зарю тотчас опять заволокло тучами. Теперь уже все было видно: тропу, кусты, камни, берег залива, чью-то опрокинутую вверх дном лодку. Под нею спал китаец. Я разбудил его и попросил подвезти нас к миноносцу.
На судах еще кое-где
горели огни. У трапа меня встретил вахтенный начальник. Я извинился за беспокойство, затем пошел к себе в каюту, разделся и лег в постель.
Залив Рында находится под 44° 41' с. ш. и 136° 31' в. д. от Гринвича и состоит из двух заливов: северного, именуемого Джигитом, и южного — Пластун. Оба они открыты со стороны моря и потому во время непогоды не всегда дают судам защиту. Наибольшая глубина их равна 25–28 м. Горный хребет, разделяющий оба упомянутых залива, состоит из кварцевого порфира и порфирита с включением вулканического стекла. Чем ближе к морю, тем
горы становятся ниже и
на самом берегу представляются холмами высотой от 400 до 580 м.
В то время как
на берегу моря бывает пасмурно и сыро, в
горах ясно, сухо и тепло.
Вот почему китайцы, как бы ни была хороша земля
на берегу моря, никогда здесь не селятся, а предпочитают уйти в
горы.
Бо́льшая часть дня уже прошла. Приближался вечер. По мере того как становилось прохладнее, туман глубже проникал
на материк. Словно грязная вата, он спускался с
гор в долины, распространяясь шире и шире и поглощая все, с чем приходил в соприкосновение.
В Уссурийском крае козуля обитает повсеместно, где только есть поляны и выгоревшие места. Она не выносит высоких
гор, покрытых осыпями, и густых хвойных лесов. Охотятся
на нее ради мяса. Зимние шкурки идут
на устройство спальных мешков, кухлянок и дох; рога продаются по три рубля за пару.
В верховьях Литянгоу есть китайская зверовая фанза. От нее тропа поворачивает налево в
горы и идет
на Иман. Подъем
на перевал Хунтами с южной стороны затруднителен; в истоках долина становится очень узкой и завалена камнями и буреломным лесом.
Население окрестностей реки Иодзыхе — смешанное и состоит из китайцев и тазов (удэгейцев). Китайские фанзы сосредоточены главным образом
на левом берегу реки, а туземцы поселились выше по долине, около
гор.
Кулему, длиной 40 км, течет с запада и имеет истоки в
горах Сихотэ-Алиня, а Ханьдахеза — 20 км; по последней можно выйти
на реку Сицу (приток Санхобе), где в прошлом году меня застал лесной пожар.
Выбрав один из них, мы стали взбираться
на хребет. По наблюдениям Дерсу, дождь должен быть затяжным. Тучи низко ползли над землей и наполовину окутывали
горы. Следовательно,
на вершине хребта мы увидели бы только то, что было в непосредственной от нас близости. К тому же взятые с собой запасы продовольствия подходили к концу. Это принудило нас
на другой день спуститься в долину.
Не успели мы отойти от бивака
на такое расстояние, с которого в тихую погоду слышен ружейный выстрел, как дождь сразу прекратился, выглянуло солнце, и тогда все кругом приняло ликующий вид, только мутная вода в реке, прибитая к земле трава и клочья тумана в
горах указывали
на недавнее ненастье.
На другой день погода была пасмурная, по небу медленно ползли тяжелые дождевые тучи, и самый воздух казался потемневшим, точно предрассветные сумерки.
Горы, которые еще вчера были так живописно красивы, теперь имели угрюмый вид.
В то время когда мы сидели у костра и пили чай, из-за
горы вдруг показался орлан белохвостый. Описав большой круг, он ловко, с налета, уселся
на сухоствольной лиственнице и стал оглядываться. Захаров выстрелил в него и промахнулся. Испуганная птица торопливо снялась с места и полетела к лесу.
Следуя за рекой, тропа уклоняется
на восток, но не доходит до истоков, а поворачивает опять
на север и взбирается
на перевал Кудя-Лин [Гу-цзя-лин — первая (или хребет) семьи Гу.], высота которого определяется в 260 м. Подъем
на него с юга и спуск
на противоположную сторону — крутые. Куполообразную
гору с левой стороны перевала китайцы называют Цзун-ган-шань [Цзунь-гань-шань —
гора, от которой отходят главные дороги.]. Она состоит главным образом из авгитового андезита.
В долине реки Адимил произрастают лиственные леса дровяного и поделочного характера; в
горах всюду видны следы пожарищ.
На релках и по увалам — густые заросли таволги, орешника и леспедецы. Дальше в
горах есть немного кедра и пихты. Широкие полосы гальки по сторонам реки и измочаленный колодник в русле указывают
на то, что хотя здесь больших наводнений и не бывает, но все же в дождливое время года вода идет очень стремительно и сильно размывает берега.
Забрав свой трофей, я возвратился
на бивак. Та м все уже были в сборе, палатки поставлены,
горели костры, варился ужин. Вскоре возвратился и Дерсу. Он сообщил, что видел несколько свежих тигриных следов и одни из них недалеко от нашего бивака.
На другой день мы продолжали наш путь далее
на север по хребту и часов в 10 утра дошли до
горы Острой высотой 678 м. Осмотревшись, мы спустились в один из ключиков, который привел нас к реке Билимбе.
Погода все эти дни стояла хмурая; несколько раз начинал моросить дождь; отдаленные
горы были задернуты не то туманом, не то какою-то мглою. По небу, покрытому тучами,
на восточном горизонте протянулись светлые полосы, и это давало надежду, что погода разгуляется.
В сумерки мы возвратились назад. В фанзе уже
горел огонь. Я лег
на кан, но долго не мог уснуть. Дождь хлестал по окнам; вверху, должно быть
на крыше, хлопало корье; где-то завывал ветер, и не разберешь, шумел ли то дождь, или стонали озябшие кусты и деревья. Буря бушевала всю ночь.
Мутная вода шумящими каскадами сбегала с
гор; листва
на деревьях и трава
на земле еще не успели обсохнуть и блестели как лакированные; в каплях воды отражалось солнце и переливалось всеми цветами радуги.
Ночью, перед рассветом, меня разбудил караульный и доложил, что
на небе видна «звезда с хвостом». Спать мне не хотелось, и потому я охотно оделся и вышел из палатки. Чуть светало. Ночной туман исчез, и только
на вершине
горы Железняк держалось белое облачко. Прилив был в полном разгаре. Вода в море поднялась и затопила значительную часть берега. До восхода солнца было еще далеко, но звезды стали уже меркнуть.
На востоке, низко над горизонтом, была видна комета. Она имела длинный хвост.
Тут тропа оставляет берег моря и по ключику Ада поднимается в
горы, затем пересекает речку Чуриги и тогда выходит в долину реки Сяо-Кемы, которая
на морских картах названа Сакхомой.
Староверы Бортниковы жили зажиточно, повинностей государственных не несли, земли распахивали мало, занимались рыболовством и соболеванием и
на свое пребывание здесь смотрели как
на временное. Они не хотели, чтобы мы шли в
горы, и неохотно делились с нами сведениями об окрестностях.
Дромадер, Шанц и Алмазная
горы резко вырисовывались
на светлом фоне неба и казались теперь еще сумрачнее и выше.
В
горах с правой стороны реки, против фанзы Сиу Фу, китайцы мыли золото, но бросили это дело вследствие того, что добыча драгоценного металла не оправдывала затрачиваемых
на нее усилий.
От тазовских фанз вверх по долине идет пешеходная тропа. Она придерживается левого берега реки и всячески избегает бродов. Там, где долина суживается, приходится карабкаться по скалам и даже идти вброд по воде. Первые «щеки» (из кварцепорфирового туфа) находятся в 12 км от моря, вторые будут
на 2,5 км выше. Здесь в обнажениях можно видеть диабазовый и сильно хлоритизированный порфирит. В углублении одной из скал китайцы устроили кумирню, посвященную божеству, охраняющему леса и
горы.
От устья Илимо Такема поворачивает
на север и идет в этом направлении 6 или 7 км. Она все время придерживается правой стороны долины и протекает у подножия
гор, покрытых осыпями и почти совершенно лишенных растительности.
Горы эти состоят из глинисто-кремнистых сланцев и гранитного порфира. С левой стороны реки тянется широкая полоса земли, свободная от леса. Здесь можно видеть хорошо сохранившиеся двойные террасы. Деревья, разбросанные в одиночку и небольшими группами, придают им живописный вид.
От реки Цимухе Такема делает крутой поворот
на запад и проходит по ущелью между
гор, состоящих из полевошпатового порфира с включениями хлорита; с правой стороны наблюдаются обнажения фальзитов и кварцевого порфира с эпидотом.
Лес
на гребне
горы выделялся так резко, что можно было рассмотреть каждое отдельное дерево.
Выполняя намеченный маршрут, мы повернули
на север и пошли вдоль по Сихотэ-Алиню к большой куполообразной
горе, которую видели
на северо-востоке.
Пройти нам удалось немного. Опасаясь во время тумана заблудиться в
горах, я решил рано стать
на бивак.
На счастье, Чжан Бао нашел между камней яму, наполненную дождевой водой, и вблизи от нее сухой кедровый стланец. Мы поставили односкатную палатку, развели огонь и стали сушиться.
От столовой
горы Тянь-чин-лаза Сихотэ-Алинь идет сначала к северо-востоку, а затем поворачивает
на северо-запад.
Если смотреть
на вершины
гор снизу (из долин), то кажется, что около гольцов зеленеет травка.
Гора Шайтан. — Река Сица. — Истоки реки Такемы. — Прибыль воды. — Переправа
на плоту. — Дерсу в опасности. — Привязанное дерево. — Спасение. — Возвращение к морю. — Смешное недоразумение. — Прибрежные горные речки. — Скала Ван-Син-лаза. — Кольчатый тюлень. — Бивак около устья Кулумбе. — Тень и душа. — Пятнистый олень.
Собрав свои котомки, мы стали взбираться
на самую высокую
гору.
Спуск с
горы отнял у нас тоже много времени. В следующей, соседней седловине барометр показывал 1066 м. Отсюда Сихотэ-Алинь поворачивает
на северо-восток.
Всюду в обнажениях я видел кристаллические сланцы и кварцы, окрашенные окисью меди. Китайцы говорят, что
на Сице есть золото, а в
горах — горный хрусталь. В долине Сицы раньше были хорошие хвойные смешанные леса, впоследствии выгоревшие. Теперь
на месте пожарища выросли березняки 25-летнего возраста.
Немного выше устья последней,
на левом берегу Такемы, по словам Чан Лина, есть скалистая сопка, куда удэгейцы боятся ходить: там с
гор всегда сыплются камни, там — обиталище злого духа Какзаму.
От Такемы
на север идут два пути: один —
горами, вдали от моря, другой — по намывной полосе прибоя. А.И. Мерзляков с лошадьми пошел первым, а я — вторым.
Подойдя к устью Такемы, я увидел, что, пока мы ходили в
горы, река успела переменить свое устье. Теперь оно было у левого края долины, а там, где мы переезжали реку
на лодке, образовался высокий вал из песка и гальки. Такие перемещения устьев рек в прибрежном районе происходят очень часто в зависимости от наводнений и от деятельности морского прибоя.
После Такемы в последовательном порядке идут горные речки: Коами (по-удэгейски Агана, а
на морских картах — Лоаенгоу), потом около мыса Большева будет речка Шооми (по-китайски Сеами, по-удэгейски Соми). Долины их близ моря слились вместе и образовали обширную низину, покрытую редколесьем. Шооми длиной 12 км. Истоки ее находятся около
горы Туманной с перевалом
на реку Такему, к местности Илимо.
Долина последней речки непропорционально широка, в особенности в верхней части.
Горы с левой стороны так размыты, что можно совершенно незаметно перейти в соседнюю с ней реку Кулумбе. Здесь я наблюдал такие же каменные россыпи, как и
на реке Аохобе. Воронки среди них, диаметром около 2 м и глубиной 1,5 м, служат водоприемниками. Через них вода уходит в землю и вновь появляется
на поверхности около устья.
Я встал и поспешно направился к биваку. Костер
на таборе
горел ярким пламенем, освещая красным светом скалу Ван-Син-лаза. Около огня двигались люди; я узнал Дерсу — он поправлял дрова. Искры, точно фейерверк, вздымались кверху, рассыпались дождем и медленно гасли в воздухе.
Греясь у костра, мы пили чай. Вдруг Чжан Бао что-то закричал. Я обернулся и увидел мираж. В воздухе, немного выше поверхности воды, виднелся пароход, две парусные шхуны, а за ними
горы, потом появилась постройка, совершенно не похожая ни
на русский дом, ни
на китайскую фанзу. Явление продолжалось несколько минут, затем оно начало блекнуть и мало-помалу рассеялось в воздухе.
Сейчас же за скалой течет маленький ключ Дзалянкуни (
на картах — Талянкуни), рядом с ним
гора Уонгу и затем две речки: Момокчи и Асектани (
на картах — Остегни). От устья Кулумбе до Асектани — 10 км.
География части побережья между Момокчи и Наиной такова: высокий горный хребет Габади тянется под острым углом по отношению к берегу моря. По ту сторону его будет бассейн реки Кулумбе, по эту — мелкие речки, имеющие только удэгейские названия: Яшу (
на картах — Ячасу), Уяхги-Бязани, Санкэ, Капуты, Янужа и другие. Между ними следует отметить три горные вершины: Габади, Дюхане и
гору Яндоюза, а около устья реки Яшу — одинокую скалу Када-Буди-Дуони.
На морских картах она названа
горой Ожидания.
27 сентября было посвящено осмотру реки Найны, почему-то названной
на морских картах Яходеи-Санка. Река эта длиной 20 км; истоки ее находятся в
горах Карту, о которых будет сказано ниже. Сначала Найна течет с севера
на юг, потом поворачивает к юго-востоку и последние 10 км течет к морю в широтном направлении. В углу, где река делает поворот, находится зверовая фанза. Отсюда прямо
на запад идет та тропа, по которой прошел А.И. Мерзляков со своим отрядом.
Дерсу стал вспоминать дни своего детства, когда, кроме гольдов и удэге, других людей не было вовсе. Но вот появились китайцы, а за ними — русские. Жить становилось с каждым годом все труднее и труднее. Потом пришли корейцы. Леса начали
гореть; соболь отдалился, и всякого другого зверя стало меньше. А теперь
на берегу моря появились еще и японцы. Как дальше жить?
По выходе из
гор течение реки Квандагоу становится тихим и спокойным. Река блуждает от одного края долины к другому, рано начинает разбиваться
на пороги и соединяется с рекой Амагу почти у самого моря.
Следующие три дня были дневки. Мы отдыхали и собирались с силами. Каждый день я ходил к морю и осматривал ближайшие окрестности. Река Амагу (по-удэгейски Амули, а по-китайски Амагоу) образуется из слияния трех рек: самой Амагу, Квандагоу, по которой мы прошли, и Кудя-хе, впадающей в Амагу тоже с правой стороны, немного выше Квандагоу. Поэтому когда смотришь со стороны моря, то невольно принимаешь Кудя-хе за главную реку, которая
на самом деле течет с севера, и потому долины ее из-за
гор не видно.