Неточные совпадения
Туман казался неподвижным и сонным;
трава и кусты были
мокрые.
Оказалось, что в бреду я провалялся более 12 часов. Дерсу за это время не ложился спать и ухаживал за мною. Он клал мне на голову
мокрую тряпку, а ноги грел у костра. Я попросил пить. Дерсу подал мне отвар какой-то
травы противного сладковатого вкуса. Дерсу настаивал, чтобы я выпил его как можно больше. Затем мы легли спать вместе и, покрывшись одной палаткой, оба уснули.
Я проворно соскочил, хочу поднять его, дергаю за повод — напрасно: едва слышный стон вырвался сквозь стиснутые его зубы; через несколько минут он издох; я остался в степи один, потеряв последнюю надежду; попробовал идти пешком — ноги мои подкосились; изнуренный тревогами дня и бессонницей, я упал на
мокрую траву и как ребенок заплакал.
Ему мерещились высоко поднявшаяся за ночь вода Малой Невы, Петровский остров, мокрые дорожки,
мокрая трава, мокрые деревья и кусты и, наконец, тот самый куст…
На другой день, ранним утром, началась казнь. На дворе стояла уже глубокая осень, и Улиту, почти окостеневшую от ночи, проведенной в «холодной», поставили перед крыльцом, на одном из приступков которого сидел барин, на этот раз еще трезвый, и курил трубку. В виду крыльца, на
мокрой траве, была разостлана рогожа.
Быстро промчалась гроза, солнце вновь засияло в безоблачной тверди небесной, деревья, кусты и трава оживились, замолкшие птички громко запели в листве древесной, а Петр Степаныч все лежал на
мокрой траве в перелеске, вспоминая каждое слово пленительной Дуни.
Неточные совпадения
Утренняя роса еще оставалась внизу на густом подседе
травы, и Сергей Иванович, чтобы не мочить ноги, попросил довезти себя по лугу в кабриолете до того ракитового куста, у которого брались окуни. Как ни жалко было Константину Левину мять свою
траву, он въехал в луг. Высокая
трава мягко обвивалась около колес и ног лошади, оставляя свои семена на
мокрых спицах и ступицах.
Как ни было легко косить
мокрую и слабую
траву, но трудно было спускаться и подниматься по крутым косогорам оврага.
Слышно и видно, как
трава растет!» сказал себе Левин, заметив двинувшийся грифельного цвета
мокрый осиновый лист подле иглы молодой
травы.
Еще радостнее были минуты, когда, подходя к реке, в которую утыкались ряды, старик обтирал
мокрою густою
травой косу, полоскал ее сталь в свежей воде реки, зачерпывал брусницу и угощал Левина.
Меня тотчас охватила неприятная, неподвижная сырость, точно я вошел в погреб; густая, высокая
трава на дне долины, вся
мокрая, белела ровной скатертью; ходить по ней было как-то жутко.