Неточные совпадения
Путь А.И. Мерзлякова начинался от фанзы удэгейца Сиу Ху и шел прямо на восток, пересекая несколько маленьких перевальчиков. Перейдя речку Хуля, он повернул к северо-востоку, затем пересек еще одну
реку — Шооми (в верховьях) — и через 3 суток вышел на
реку Кулумбе. Здесь, около скалы Мафа, он где-то видел выходы
каменного угля на поверхность. После перевала по другой безымянной горной речке он пришел на
реку Найну, прямо к корейским фанзам.
Долина последней речки непропорционально широка, в особенности в верхней части. Горы с левой стороны так размыты, что можно совершенно незаметно перейти в соседнюю с ней
реку Кулумбе. Здесь я наблюдал такие же
каменные россыпи, как и на
реке Аохобе. Воронки среди них, диаметром около 2 м и глубиной 1,5 м, служат водоприемниками. Через них вода уходит в землю и вновь появляется на поверхности около устья.
Немного дальше камней Сангасу тропа оставляет морское побережье и идет вверх через перевал на
реке Квандагоу (приток Амагу). Эта
река длиной около 30 км. Истоки ее находятся там же, где и истоки Найны. Квандагоу течет сначала тоже в глубоком ущелье, заваленном
каменными глыбами, но потом долина ее расширяется. Верхняя половина течения имеет направление с северо-запада, а затем
река круто поворачивает к северо-востоку и течет вдоль берега моря, будучи отделена от него горным кряжем Чанготыкалани.
От
реки Бабкова берег делает небольшой изгиб. Чтобы сократить путь, мы поднялись по одному из притоков
реки Каменной, перевалили через горный кряж, который здесь достигает высоты 430 м, и вышли на
реку Холонку, невдалеке от ее устья, где застали Хей-ба-тоу с лодкой. За штиль ночью ветер, казалось, хотел наверстать потерянное и дул теперь особенно сильно; анемометр показывал 215.
Выше
реки Буй километров на 10 есть
каменный уголь.
После
реки Сваин будет еще несколько горных ручьев: Юкса, Геу, Суня (Сунерл), Сигбали, Бален и Бизису. Последний по-русски называется
Каменной речкой.
Следуя вниз по
реке от Сигоу, с правой стороны мы встречаем следующие притоки:
реку Олон, имеющую устье около горы того же названия, затем Чинтафу, Чин-тансу и Гаану (по-китайски Гонголадзи — огурцовая скала), а с левой стороны — Саласу-мангу, Мамубясани, Чамбана (она же Потамчи), Сиата-Биасани ( она же Чембен), потом Ситухе (
каменная речка), затем горные ключи...
И по
каменным рекам без пыли, // И по рельсам без стона шпал // И экспрессы и автомобили // От разбега в бензинном мыле // Мчат, секундой считая доллар, // Места нет здесь мечтам и химерам, // Отшумела тех лет пора.
Неточные совпадения
Но тут встретилось новое затруднение: груды мусора убывали в виду всех, так что скоро нечего было валить в
реку. Принялись за последнюю груду, на которую Угрюм-Бурчеев надеялся, как на
каменную гору.
Река задумалась, забуровила дно, но через мгновение потекла веселее прежнего.
«Вероятно, шут своего квартала», — решил Самгин и, ускорив шаг, вышел на берег Сены. Над нею шум города стал гуще, а
река текла так медленно, как будто ей тяжело было уносить этот шум в темную щель, прорванную ею в нагромождении
каменных домов. На черной воде дрожали, как бы стремясь растаять, отражения тусклых огней в окнах. Черная баржа прилепилась к берегу, на борту ее стоял человек, щупая воду длинным шестом, с
реки кто-то невидимый глухо говорил ему:
Клим, слушая ее, думал о том, что провинция торжественнее и радостней, чем этот холодный город, дважды аккуратно и скучно разрезанный вдоль:
рекою, сдавленной гранитом, и бесконечным каналом Невского, тоже как будто прорубленного сквозь камень. И ожившими камнями двигались по проспекту люди, катились кареты, запряженные машиноподобными лошадями. Медный звон среди
каменных стен пел не так благозвучно, как в деревянной провинции.
По мере нашего приближения берег стал обрисовываться: обозначилась серая, длинная стена, за ней колокольни, потом тесная куча домов. Открылся вход в
реку, одетую
каменной набережной. На правом берегу, у самого устья, стоит высокая башня маяка.
Мы пока кончили водяное странствие. Сегодня сделали последнюю станцию. Я опять целый день любовался на трех станциях природной
каменной набережной из плитняка. Ежели б такая была в Петербурге или в другой столице, искусству нечего было бы прибавлять, разве чугунную решетку.
Река, разливаясь, оставляет по себе след, кладя слоями легкие заметки. Особенно хороши эти заметки на глинистом берегу. Глина крепка, и слои — как ступени: издали весь берег похож на деревянную лестницу.