Неточные совпадения
В заливе Джигит нам пришлось просидеть около двух недель. Надо было дождаться мулов во что бы то ни стало: без вьючных животных мы не могли тронуться в путь. Воспользовавшись этим
временем, я занялся обследованием ближайших окрестностей по направлению к заливу Пластун, где в прошлом году у Дерсу произошла встреча с хунхузами.
Один раз я ходил на реку Кулему и
один раз на север по побережью моря.
В это
время ко мне подошел Дерсу и попросил разрешения остаться на
один день у тазов.
На этом протяжении в Синанцу впадают следующие горные речки: Пярл-гоу и Изимлу — справа; Лаза-гоу и Хунголя-гоу [Пянь-эр-гоу — покатая долина. Лаза-гоу — скалистая долина. Хуан-га-лян-гоу — долина красного гаоляна.] — слева. Сама по себе река немноговодна, но бурелом, сложенный в большие груды, указывает на то, что во
время дождей вода поднимается настолько высоко, что деревья по ней свободно переносятся с
одного места на другое.
В это
время пришел
один из стрелков и стал рассказывать о том, что Дерсук (так всегда его звали) сидит
один у огня и поет песню.
Мы развели большой огонь — мокли и сушились в
одно и то же
время.
Мы немного задержались в последней фанзе и только к полудню достигли верховьев реки. Тропа давно кончилась, и мы шли некоторое
время целиной, часто переходя с
одного берега реки на другой.
Он поднял ружье и стал целиться, но в это
время тигр перестал реветь и шагом пошел на увал в кусты. Надо было воздержаться от выстрела, но Дерсу не сделал этого. В тот момент, когда тигр был уже на вершине увала, Дерсу спустил курок. Тигр бросился в заросли. После этого Дерсу продолжал свой путь. Дня через четыре ему случилось возвращаться той же дорогой. Проходя около увала, он увидел на дереве трех ворон, из которых
одна чистила нос о ветку.
Во
время недавнего наводнения вода сильно размыла русло реки и всюду проложила новые протоки. Местами видно было, что она шла прямо по долине и плодородную землю занесла песком и галькой. Около устья все протоки снова собираются в
одно место и образуют нечто вроде длинной заводи.
Маленькая, едва заметная тропинка, служившая нам путеводной нитью, все
время кружила: она переходила то на
один берег реки, то на другой. Долина становилась все у же и у же и вдруг сразу расширилась. Рельеф принял неясный, расплывчатый характер. Это были верховья реки Такунчи. Здесь 3 ручья стекались в
одно место. Я понял, что нахожусь у подножия Сихотэ-Алиня.
Время от
времени я выглядывал в дверь и видел старика, сидевшего на том же месте, в
одной и той же позе. Пламя костра освещало его старческое лицо. По нему прыгали красные и черные тени. При этом освещении он казался выходцем с того света, железным человеком, раскаленным докрасна. Китаец так ушел в свои мысли, что, казалось, совершенно забыл о нашем присутствии.
По сторонам высились крутые горы, они обрывались в долину утесами. Обходить их было нельзя. Это отняло бы у нас много
времени и затянуло бы путь лишних дня на четыре, что при ограниченности наших запасов продовольствия было совершенно нежелательно. Мы с Дерсу решили идти напрямик в надежде, что за утесами будет открытая долина. Вскоре нам пришлось убедиться в противном: впереди опять были скалы, и опять пришлось переходить с
одного берега на другой.
В среднем течении Кулумбе очень извилиста. Она все
время жмется к утесам и у подножия их образует глубокие ямы. Во многих местах русло ее завалено камнями и занесено буреломом. Можно представить себе, что здесь делается во
время наводнений!
Один раз я, другой раз Дерсу оборвались в ямы и вымокли как следует.
Оказалось, что в бреду я провалялся более 12 часов. Дерсу за это
время не ложился спать и ухаживал за мною. Он клал мне на голову мокрую тряпку, а ноги грел у костра. Я попросил пить. Дерсу подал мне отвар какой-то травы противного сладковатого вкуса. Дерсу настаивал, чтобы я выпил его как можно больше. Затем мы легли спать вместе и, покрывшись
одной палаткой, оба уснули.
Стрелки не поняли, в чем дело, и в недоумении смотрели на мои движения. Но в это
время подошли Дерсу и Чжан Бао. Они бросились ко мне на помощь: Дерсу протянул сошки, а Чжан Бао стал бросать мне под ноги плавник. Ухватившись рукой за валежину, я высвободил сначала
одну ногу, потом другую и не без труда выбрался на твердую землю.
Время стояло позднее, осеннее, но было еще настолько тепло, что люди шли в
одних фуфайках. По утрам бывали заморозки, но днем температура опять поднималась до +4 и 5°С. Длинная и теплая осень является отличительной чертой Зауссурийского края.
Река Кусун придерживается левой стороны долины. Она идет
одним руслом, образуя по сторонам много сухих рукавов, играющих роль водоотводных каналов, отчего долина Кусуна в дождливое
время года не затопляется водой. По показаниям удэгейцев, за последние 30 лет здесь не было ни
одного наводнения.
Ночью я плохо спал. Почему-то все
время меня беспокоила
одна и та же мысль: правильно ли мы идем? А вдруг мы пошли не по тому ключику и заблудились! Я долго ворочался с боку на бок, наконец поднялся и подошел к огню. У костра сидя спал Дерсу. Около него лежали две собаки.
Одна из них что-то видела во сне и тихонько лаяла. Дерсу тоже о чем-то бредил. Услышав мои шаги, он спросонья громко спросил: «Какой люди ходи?» — и тотчас снова погрузился в сон.
Я хотел было вскрыть
один из гробов, но в это
время в стороне услышал голоса и пошел к ним навстречу. Через минуту из кустов вышли два удэгейца, только что прибывшие с реки Един.
С 12 по 16 ноября мы простояли на месте. За это
время стрелки ходили за брусникой и собирали кедровые орехи. Дерсу выменял у удэгейцев обе сырые кожи на
одну сохатиную выделанную. Туземных женщин он заставил накроить унты, а шили их мы сами, каждый по своей ноге.
Стрелки так и сели и начали ругаться. Оказалось, что наш проводник не имел никакого понятия о верстах. Об этом удэгейцев никогда не следует спрашивать. Они меряют расстояние
временем: полдня пути,
один день, двое суток и т.д.
Оказалось, что первым проснулся Дерсу; его разбудили собаки. Они все
время прыгали то на
одну, то на другую сторону костра. Спасаясь от тигра, Альпа бросилась прямо на голову Дерсу. Спросонья он толкнул ее и в это
время увидел совсем близко от себя тигра. Страшный зверь схватил тазовскую собаку и медленно, не торопясь, точно понимая, что ему никто помешать не может, понес ее в лес. Испуганная толчком, Альпа бросилась через огонь и попала ко мне на грудь. В это
время я услышал крик Дерсу.
Тигр не шел прямо, а выбирал такие места, где было меньше снегу, где гуще были заросли и больше бурелома. В
одном месте он взобрался на поваленное дерево и долго стоял на нем, но вдруг чего-то испугался, прыгнул на землю и несколько метров полз на животе.
Время от
времени он останавливался и прислушивался; когда мы приближались, то уходил сперва прыжками, а потом шагом и рысью.
Место это называется Банадо, что значит «переволок». Обыкновенно здесь перетаскивают лодки из
одной реки в другую, что значительно сокращает дорогу и дает выигрыш во
времени.