Неточные совпадения
Около полудня в воздухе вновь появилась густая мгла. Горы сделались темно-синими и угрюмыми. Часа в четыре хлынул дождь,
а вслед за ним
пошел снег, мокрый и густой. Тропинка сразу забелела; теперь ее можно было далеко проследить среди зарослей и бурелома. Ветер сделался резким и порывистым.
Глаза умершего были открыты и запорошены
снегом. Из осмотра места вокруг усопшего мои спутники выяснили, что когда китаец почувствовал себя дурно, то решил стать на бивак, снял котомку и хотел было ставить палатку, но силы оставили его; он сел под дерево и так скончался. Маньчжур Чи-Ши-у, Сунцай и Дерсу остались хоронить китайца,
а мы
пошли дальше.
Стрелки стали ставить палатки,
а я с Дерсу
пошел на охоту в надежде, не удастся ли где-нибудь подстрелить сохатого. Недалеко от бивака я увидел трех рябчиков. Они ходили по
снегу и мало обращали на меня внимания. Я хотел было стрелять, но Дерсу остановил меня.
Тигр не
шел прямо,
а выбирал такие места, где было меньше
снегу, где гуще были заросли и больше бурелома. В одном месте он взобрался на поваленное дерево и долго стоял на нем, но вдруг чего-то испугался, прыгнул на землю и несколько метров полз на животе. Время от времени он останавливался и прислушивался; когда мы приближались, то уходил сперва прыжками,
а потом шагом и рысью.
Идти под гору было легко, потому что старая лыжня хотя и была запорошена
снегом, но крепко занастилась. Мы не
шли,
а просто бежали и к вечеру присоединились к своему отряду.
Только мы разошлись по фанзам и принялись за обед, как вдруг снаружи донесся звон колокольчика. Китайцы прибежали с известием, что приехал пристав. Через несколько минут кто-то в шубе ввалился в фанзу. И вдруг пристав этот превратился в
А.И. Мерзлякова. Мы поздоровались. Начались расспросы. Оказалось, что он (
а вовсе не пристав) хотел было
идти мне навстречу, но отложил свою поездку вследствие глубокого
снега.
Неточные совпадения
Что ж мой Онегин? Полусонный // В постелю с бала едет он: //
А Петербург неугомонный // Уж барабаном пробужден. // Встает купец,
идет разносчик, // На биржу тянется извозчик, // С кувшином охтенка спешит, // Под ней
снег утренний хрустит. // Проснулся утра шум приятный. // Открыты ставни; трубный дым // Столбом восходит голубым, // И хлебник, немец аккуратный, // В бумажном колпаке, не раз // Уж отворял свой васисдас.
Недаром наши странники // Поругивали мокрую, // Холодную весну. // Весна нужна крестьянину // И ранняя и дружная, //
А тут — хоть волком вой! // Не греет землю солнышко, // И облака дождливые, // Как дойные коровушки, //
Идут по небесам. // Согнало
снег,
а зелени // Ни травки, ни листа! // Вода не убирается, // Земля не одевается // Зеленым ярким бархатом // И, как мертвец без савана, // Лежит под небом пасмурным // Печальна и нага.
Один раз по дороге в Швейцарию
шла женщина с ребеночком. Началась метель; женщина сбилась с дороги. села в
снегу и застыла. Монахи вышли с собаками и нашли женщину с ребеночком. Монахи отогрели ребеночка и выкормили.
А женщину они принесли уже мертвую и похоронили у себя в монастыре.
Снег сыпался на них с крыш, бросался под ноги, налетал с боков,
а солдаты
шли и
шли, утаптывая сугробы,
шли безмолвно, неслышным шагом, в глубокой каменной канаве, между домов, бесчисленные окна которых ослеплены
снегом.
Пара серых лошадей бежала уже далеко,
а за ними, по
снегу, катился кучер; одна из рыжих, неестественно вытянув шею,
шла на трех ногах и хрипела,
а вместо четвертой в
снег упиралась толстая струя крови; другая лошадь скакала вслед серым, — ездок обнимал ее за шею и кричал; когда она задела боком за столб для афиш, ездок свалился с нее,
а она, прижимаясь к столбу, скрипуче заржала.