К вечеру мы дошли до маленькой зверовой фанзы, которую, по словам Чан Лина, выстроил кореец-золотоискатель. Золота он не нашел, но соболей в тот год поймал много. Тут мы остановились. В сумерки Чан Лин и Дерсу ходили на охоту и убили сайка [Годовалый телок-изюбр, оставивший матку.]. Ночью они по очереди и сушили мясо.
Немного выше устья последней, на левом берегу Такемы, по словам Чан Лина, есть скалистая сопка, куда удэгейцы боятся ходить: там с гор всегда сыплются камни, там — обиталище злого духа Какзаму.
Утром 25 сентября мы распрощались с Такемой и пошли далее на север. Я звал Чан Лина с собой, но он отказался. Приближалось время соболевания; ему надо было приготовить сетку, инструменты и вообще собраться на охоту на всю зиму. Я подарил ему маленькую берданку, и мы расстались друзьями [В 1925 году Чан Лин трагически погиб там же, на реке Такеме, в местности Илимо.].
– Вот так вот, Лина, не успела ты выйти замуж, как мужик от тебя уже сбежал! – сказала я своему отражению в зеркале и, поправив чёрный деловой костюм, отправилась на работу.
– А вы разве не знаете, Лина? Три маленькие звёздочки – это старший лейтенант.
– Вот так вот, Лина, не успела ты выйти замуж, как мужик от тебя уже сбежал! – сказала я своему отражению в зеркале и, поправив чёрный деловой костюм, отправилась на работу.
Лина – секретарь-референт газеты «Первопечатникъ».