У рояля, разбирая ноты, сидел маленький, сильно сутулый человек в чалме курчавых волос, черные волосы
отливали синевой, а лицо было
серое,
с розовыми пятнами на скулах.
Глаза темные, брови широкие и красные, голова небольшая, шея довольно толстая; издали глухарь-косач покажется черным, но это несправедливо: его голова и шея покрыты очень темными, но в то же время узорно-серыми перышками; зоб
отливает зеленым глянцем, хлупь испещрена белыми пятнами по черному полю, а спина и особенно верхняя сторона крыльев — по
серому основанию имеют коричневые длинные пятна; нижние хвостовые перья — темные,
с белыми крапинками на лицевой стороне, а верхние, от спины идущие, покороче и
серые; подбой крыльев под плечными суставами ярко-белый
с черными крапинами, а остальной — сизо-дымчатый; ноги покрыты мягкими, длинными, серо-пепельного цвета перышками и очень мохнаты до самых пальцев; пальцы же облечены, какою-то скорлупообразною, светлою чешуйчатою бронею и оторочены кожаною твердою бахромою; ногти темные, большие и крепкие.
Я первый проснулся. Все вокруг страшно, грозно и жутко потемнело, а зелень болотного кустарника качалась и
отливала серой сталью. Все небо обложили громоздкие лиловые и фиолетовые тучи
с разорванными
серыми краями. Начинал вдали глухо ворчать гром. Я заторопился.
Борода у него была
серая,
с ровной густой сединой, высокий обнаженный лоб
отливал желтизной воска, редкие на темени волосы — сзади были длинны и слегка волнисты.
Но раз весной я пошел в сад и заметил, что почка на тутовнике стала распускаться, и на припоре солнечном уж был лист. Я вспомнил про семена червей и дома стал перебирать их и рассыпал попросторнее. Большая часть семечек были уже не темно-серые, как прежде, а одни были светло-серые, а другие еще светлее,
с молочным
отливом.