Неточные совпадения
В движениях
зверя было так много человеческого, что я невольно попросил Чжан-Бао не
стрелять в него.
Надо было видеть его досаду. Единственный раз иметь возможность
стрелять в стоячего
зверя и лишиться такого ценного трофея. И ради чего? Вследствие простой забывчивости. Никогда он не забывал заряжать свое ружье перед выходом на охоту, а тут как на грех такая оплошность. Глегола был готов расплакаться.
— Гы байта (худо, грех), — отвечал он мне и при этом добавил, что они никогда такое сонное животное не бьют. Каждый охотник знает, что всякого
зверя сперва надо разбудить криком или бросить
в него камень и
стрелять только тогда, когда он подымется со своей лежки. Это закон, который нельзя нарушать. Человек, не соблюдающий его, рано или поздно поплатится жизнью.
Видя, что я целюсь
в тигра и не
стреляю, они решили открыть огонь по
зверю с дальнего расстояния.
Тигр
в его глазах стал еще более священным животным. Он все может: под его взглядом и ружья перестают
стрелять. Он знает это и потому спокойно смотрит на приближающихся двуногих врагов. Разве можно на такого
зверя охотиться? Эти рассуждения казались удэхейцу столь резонными, что, не говоря больше ни слова, он поднял свою винтовку, сдунул с затвора снег и молча отправился по лыжнице назад
в свою юрту, а мы сели на колодину и стали обсуждать, что делать дальше.
Но удэхеец тоже был
в претензии и заявил, что если бы он знал, что я промахнусь, то сам
стрелял бы
в зверя и, наверное, убил бы его на бегу.
На это старик мне сказал, что
стрелять в спящего
зверя нельзя.
Неточные совпадения
— Мне кажется — спокойнее стал я. У меня, знаешь ли, такое впечатление осталось, как будто я на лютого
зверя охотился, не
в себя
стрелял, а —
в него. И еще: за угол взглянул.
В верхней части река Сандагоу слагается из 2 рек — Малой Сандагоу, имеющей истоки у Тазовской горы, и Большой Сандагоу, берущей начало там же, где и Эрлдагоу (приток Вай-Фудзина). Мы вышли на вторую речку почти
в самых ее истоках. Пройдя по ней 2–3 км, мы остановились на ночлег около ямы с водою на краю размытой террасы. Ночью снова была тревога. Опять какое-то животное приближалось к биваку. Собаки страшно беспокоились. Загурский 2 раза
стрелял в воздух и отогнал
зверя.
Как только мы вошли
в лес, сразу попали на тропинку. После недавних дождей
в лесу было довольно сыро. На грязи и на песке около реки всюду попадались многочисленные следы кабанов, оленей, изюбров, козуль, кабарожки, росомах, рысей и тигров. Мы несколько раз подымали с лежки
зверей, но
в чаще их нельзя было
стрелять. Один раз совсем близко от меня пробежал кабан. Это вышло так неожиданно, что, пока я снимал ружье с плеча и взводил курок, от него и след простыл.
Я ни за что не поверю охотникам, уверяющим, что
в зверя, бегущего им навстречу, они
стреляют так же спокойно, как
в пустую бутылку. Это неправда! Неправда потому, что чувство самосохранения свойственно всякому человеку. Вид разъяренного
зверя не может не волновать охотника и непременно отразится на меткости его стрельбы.
— Раньше никакой люди первый
зверя найти не могу. Постоянно моя первый его посмотри. Моя
стреляй — всегда
в его рубашке дырку делай. Моя пуля никогда ходи нету. Теперь моя 58 лет. Глаз худой стал, посмотри не могу. Кабарга
стреляй — не попал, дерево
стреляй — тоже не попал. К китайцам ходи не хочу — их работу моя понимай нету. Как теперь моя дальше живи?