Неточные совпадения
Недалеко от устья реки Ботчи за первой протокой жил наш
новый знакомый ороч Вандага, у него-то и хранились ящики с экспедиционным имуществом. Все орочи ушли на соболевание. Один Вандага задержался. Он знал, что мы приедем осенью, и решил дождаться нас. Это был мужчина среднего роста, лет сорока, с густой черной бородой, что указывало на родство его с сахалинскими туземцами. Одет он был, как и все орочи, но прическу
носил удэхейскую.
На второй день
нового года наш маленький отряд достиг первого большого притока Самарги — реки Кукчи. По этой реке через перевал Де лежит путь на реку Сурпак (Сукпай), приток Хора. Местность около Кукчи
носит название Мукда. Там я сделал дневку и произвел астрономические наблюдения.
Марунич подошел к щенку и, отвязав ремешок, на руках
отнес в нашу палатку и накормил его кашей. Щенок как-то сразу освоился с
новой обстановкой и через полчаса уже заигрывал с какой-то собакой, но той не нравилась фамильярность молокососа, она долго ворчала и скалила на него зубы.
Глава семьи был мужчина лет пятидесяти семи с сильной проседью в волосах. Он был широк в костях, имел нос с горбинкой, подслеповатые глаза,
носил бороду и редкие усы. Родом он был с Амура. Отец его, как я узнал впоследствии, был полукореец, полугольд, а мать орочка. Нашего
нового знакомого звали Лайгур.
Первое, что я сделал, это пристыдил Лайгура и его жену за бесчеловечное отношение к безногой девушке. Вероятно, утром Цазамбу рассказал старику о том, что я будил его и сам
носил дрова к больной, потому что, войдя в ее юрту, я увидел, что помещение прибрано, на полу была положена свежая хвоя, покрытая сверху
новой цыновкой. Вместо рубища на девушке была надета, правда, старая, но все же чистая рубашка, и ноги обуты в унты. Она вся как бы ожила и один раз даже улыбнулась.
Неточные совпадения
Вот,
новый Геркулес, со всей собравшись силой, // Что́ только было в нём, //
Отнёс полчерепа медведю топором // И брюхо проколол ему железной вилой.
Он был более нежели небрежен в платье, в белье: платье
носил по многим годам и тратил деньги на покупку
нового с отвращением и досадой, не развешивал его тщательно, а сваливал в угол, в кучу.
Прежде, бывало, в Миргороде один судья да городничий хаживали зимою в крытых сукном тулупах, а все мелкое чиновничество
носило просто нагольные; теперь же и заседатель и подкоморий отсмалили себе
новые шубы из решетиловских смушек с суконною покрышкою.
При первом же соблазне — ну хоть чтоб опять чем потешить ту же
новую возлюбленную, с которой уже прокутил первую половину этих же денег, — он бы расшил свою ладонку и отделил от нее, ну, положим, на первый случай хоть только сто рублей, ибо к чему-де непременно
относить половину, то есть полторы тысячи, довольно и тысячи четырехсот рублей — ведь все то же выйдет: „подлец, дескать, а не вор, потому что все же хоть тысячу четыреста рублей да принес назад, а вор бы все взял и ничего не принес“.
(Она перекрестилась.), — после него я смотрю на вас как на схимника, хотя вы и премило
носите ваш
новый костюм.