Неточные совпадения
Следующим исследователем в хронологическом порядке будет академик Л. Шренк, совершивший в 1854–1856 годах путешествие по Амуру до его устья и по Уссури до реки Нор. Его этнографические исследования касаются главным образом гольдов, ольчей и гиляков. [Л. Шренк. Об инородцах Амурского
края. Изд. Академии
наук, 1883 г. и «Вестник Русского Географического общества», 1857 г., кн. 19.]
Археологические и этнографические исследования Ив. Полякова относятся главным образом к острову Сахалину, но он также работал и в Южно-Уссурийском
крае. В июле 1882 года он высадился во Владивостоке и направился по долине реки Суйфуна к селению Никольскому (впоследствии город Никольск-Уссурийский). [И. Поляков. Отчет об исследованиях на острове Сахалине и в Южно-Уссурийском
крае. Изд. Академии
наук, 1886 г. См. также приложение к XIV тому «Записок Академии
наук», 1884 г., № 6.]
Неточные совпадения
В этой крайности Бородавкин понял, что для политических предприятий время еще не наступило и что ему следует ограничить свои задачи только так называемыми насущными потребностями
края. В числе этих потребностей первое место занимала, конечно, цивилизация, или, как он сам определял это слово,"
наука о том, колико каждому Российской Империи доблестному сыну отечества быть твердым в бедствиях надлежит".
Он читал какие-то лекции в музыкальной школе, печатал в «Нашем
крае» статейки о новостях
науки и работал над книгой «Социальные причины психических болезней».
— А как вы полагаете, откуда деньги у Болеслава Брониславича? Сначала он был подрядчиком и морил рабочих, как мух, потом он начал спаивать мужиков, а сейчас разоряет целый
край в обществе всех этих банковских воров. Честных денег нет, славяночка. Я не обвиняю Стабровского: он не лучше и не хуже других. Но не нужно закрывать себе глаза на окружающее нас зло. Хороша и литература, и
наука, и музыка, — все это отлично, но мы этим никогда не закроем печальной действительности.
— А ежели всех постигает такая участь, так и мы от миру не прочь. Я уж Фаинушку спрашивал: пойдешь ты за мною в народ? — Хоть на
край света! говорит. Для
науки, любезный друг, и в холодной посидеть можно!
Приехал он в свое место и начал вредить. Вредит год, вредит другой. Народное продовольствие — прекратил, народное здравие — уничтожил,
науки — сжег и пепел по ветру развеял. Только на третий год стал он себя поверять: надо бы, по-настоящему, вверенному
краю уж процвести, а он словно и остепеняться еще не начинал…