Неточные совпадения
Во вторую половину ночи ветер стал немного стихать, но дождь пошел с удвоенной силой. Сквозь сон я слышал, как он барабанил
в туго натянутые полотнища палаток. Орочи не спали и все время по очереди подкладывали
дрова в костер.
Снаружи доносился неумолчно ритмический шум прибоя; слышно было, как горели
дрова в костре.
Стряхнув со своего халата налетевший от
костра пепел, он наскоро обулся и, ежась от холода, стал усиленно раздувать уголья и подкладывать
дрова в костер.
Войдя
в реку, мы пристали к правому ее берегу и тотчас принялись устраивать бивак
в лесу, состоящем из ели, пихты, березы и лиственицы. Время года было позднее. Вода
в лужах покрылась льдом, трава и опавшая с деревьев листва, смоченные дождем, замерзли, и мох хрустел под ногами. Натаскали много
дров и развели большой
костер.
Действительно, удэхейцы никогда больших
костров не раскладывают и, как бы ни зябли, никогда ночью не встают, не поправляют огня и не подбрасывают
дров. Так многие спят и зимою. На ночь удэхейцы устроились
в стороне от нас. Они утоптали мох ногами и легли без подстилки, где кому казалось удобнее, прикрывшись только своими халатами.
Возвратившись на бивак, я еще раз подбросил
дров в огонь и, завернувшись
в одеяло, лег около
костра и тотчас все покончил глубоким сном.
Неточные совпадения
Костер стал гореть не очень ярко; тогда пожарные, входя во дворы, приносили оттуда поленья
дров, подкладывали их
в огонь, — на минуту дым становился гуще, а затем огонь яростно взрывал его, и отблески пламени заставляли дома дрожать, ежиться.
Подложив
дров в костер, я выждал, когда они хорошо разгорелись, и вскрыл нарыв.
Нечего делать, надо было становиться биваком. Мы разложили
костры на берегу реки и начали ставить палатки.
В стороне стояла старая развалившаяся фанза, а рядом с ней были сложены груды
дров, заготовленных корейцами на зиму.
В деревне стрельба долго еще не прекращалась. Те фанзы, что были
в стороне, отстреливались всю ночь. От кого? Корейцы и сами не знали этого. Стрелки и ругались и смеялись.
Я велел подбросить
дров в костер и согреть чай, а сам принялся его расспрашивать, где он был и что делал за эти 3 года. Дерсу мне рассказал, что, расставшись со мной около озера Ханка, он пробрался на реку Ното, где ловил соболей всю зиму, весной перешел
в верховья Улахе, где охотился за пантами, а летом отправился на Фудзин, к горам Сяень-Лаза. Пришедшие сюда из поста Ольги китайцы сообщили ему, что наш отряд направляется к северу по побережью моря. Тогда он пошел на Тадушу.
Когда Дерсу закончил свою работу, было уже темно. Подложив
в костер сырых
дров, чтобы они горели до утра, мы тихонько пошли на бивак.