Неточные совпадения
Выйдя из палатки, я увидел, что Чжан-Бао и удэхеец Маха куда-то собираются. Они выбрали лодку поменьше и вынесли из нее
на берег все вещи, затем положили
на дно ее корье и охапку свеженарезанной
травы.
На вопрос мой, куда они идут, Чжан-Бао ответил...
Примерно через полчаса сплошной лес кончился, и я
вышел на пригорок. Впереди передо мной расстилался широкий и пологий скат, покрытый редколесьем, состоящим из березы, ели, осины и лиственицы. Тут росли кустарники и высокие
травы, среди которых было много зонтичных. Справа была какая-то поляна, быть может гарь, а слева стеной стоял зачарованный и молчаливый лес.
В это время в поле моего зрения попал какой-то посторонний предмет. Я повернул голову и увидел рысенка. Он
вышел из
травы, внимательно смотрел
на меня и, вероятно, недоумевал, почему его мать не может двигаться и позволяет себя трогать.
Наконец, лес кончился. Мы
вышли на галечниковую отмель реки. Рысенка не было видно, но слышно было, как он мяукал в соседней
траве.
Неточные совпадения
А сам, прирублен саблею каленой, // В чужом краю, среди кровавых
трав, // Кипучей кровью в битве обагренный, // Упал
на щит червленый, простонав: // «Твою дружину, княже, приодели // Лишь птичьи крылья у степных дорог, // И полизали кровь
на юном теле // Лесные звери,
выйдя из берлог».
Летики не было; он увлекся; он, вспотев, удил с увлечением азартного игрока. Грэй
вышел из чащи в кустарник, разбросанный по скату холма. Дымилась и горела
трава; влажные цветы выглядели как дети, насильно умытые холодной водой. Зеленый мир дышал бесчисленностью крошечных ртов, мешая проходить Грэю среди своей ликующей тесноты. Капитан выбрался
на открытое место, заросшее пестрой
травой, и увидел здесь спящую молодую девушку.
Наконец он уткнулся в плетень, ощупал его рукой, хотел поставить ногу в
траву — поскользнулся и провалился в канаву. С большим трудом выкарабкался он из нее, перелез через плетень и
вышел на дорогу. По этой крутой и опасной горе ездили мало, больше мужики, порожняком, чтобы не делать большого объезда, в телегах,
на своих смирных, запаленных, маленьких лошадях в одиночку.
На другой день было еще темно, когда я вместе с казаком Белоножкиным
вышел с бивака. Скоро начало светать; лунный свет поблек; ночные тени исчезли; появились более мягкие тона. По вершинам деревьев пробежал утренний ветерок и разбудил пернатых обитателей леса. Солнышко медленно взбиралось по небу все выше и выше, и вдруг живительные лучи его брызнули из-за гор и разом осветили весь лес, кусты и
траву, обильно смоченные росой.
К сумеркам мы дошли до водораздела. Люди сильно проголодались, лошади тоже нуждались в отдыхе. Целый день они шли без корма и без привалов. Поблизости бивака нигде
травы не было. Кони так устали, что, когда с них сняли вьюки, они легли
на землю. Никто не узнал бы в них тех откормленных и крепких лошадей, с которыми мы
вышли со станции Шмаковка. Теперь это были исхудалые животные, измученные бескормицей и гнусом.