Неточные совпадения
Чем дальше, тем
лес был гуще и больше завален буреломом. Громадные старые деревья, неподвижные и словно окаменевшие, то в одиночку, то целыми колоннадами выплывали из чащи. Казалось, будто нарочно они сближались между собой, чтобы оградить царственного зверя от преследования дерзких людей. Здесь царил сумрак, перед которым даже дневной свет был бессилен, и
вечная тишина могилы изредка нарушалась воздушной стихией, и то только где-то вверху над колоннадой. Эти шорохи казались предостерегающе грозными.
Неточные совпадения
Возвращение на фрегат было самое приятное время в прогулке: было совершенно прохладно; ночь тиха; кругом, на чистом горизонте, резко отделялись черные силуэты пиков и
лесов и ярко блистала зарница —
вечное украшение небес в здешних местах. Прямо на голову текли лучи звезд, как серебряные нити. Но вода была лучше всего: весла с каждым ударом черпали чистейшее серебро, которое каскадом сыпалось и разбегалось искрами далеко вокруг шлюпки.
Подъем на Сихотэ-Алинь крутой около гребня. Самый перевал представляет собой широкую седловину, заболоченную и покрытую выгоревшим
лесом. Абсолютная высота его равняется 480 м. Его следовало бы назвать именем М. Венюкова. Он прошел здесь в 1857 году, а следом за ним, как по проторенной дорожке, пошли и другие.
Вечная слава первому исследователю Уссурийского края!
Я не люблю красного
леса, его
вечной, однообразной и мрачной зелени, его песчаной или глинистой почвы, может быть, оттого, что я с малых лет привык любоваться веселым разнолистным чернолесьем и тучным черноземом.
Если бы вести правильно лесное хозяйство, то трехсот тысяч десятин, находившихся под
лесом, достало бы заводам на веки
вечные; но расчеты крупных подрядчиков не совпадали с требованиями лесного хозяйства: вырывались самые лучшие куски без всякого плана и порядка.
Но слушай: в родине моей // Между пустынных рыбарей // Наука дивная таится. // Под кровом
вечной тишины, // Среди
лесов, в глуши далекой // Живут седые колдуны; // К предметам мудрости высокой // Все мысли их устремлены; // Всё слышит голос их ужасный, // Что было и что будет вновь, // И грозной воле их подвластны // И гроб и самая любовь.