Неточные совпадения
Он
вернулся в свою фанзу, лег на кан, но, как только
начал дремать, опять услышал шорох и голоса.
Было холодно и сыро. Серое небо моросило дождем.
В сухой протоке (позади гольдского жилища), которую я вчера перешел, не замочив ног, появилась вода. Значит, Анюй
начал выходить из берегов. Я
вернулся назад и стал будить гольдов.
Начало съемки всегда отнимает несколько больше времени, чем производство ее
в пути. Надо выверить шагомер, взять обратный азимут на последний отрезок вчерашнего пути, надо взять пеленги на видимые высоты и т. д. Когда я кончил проделывать все манипуляции, я вдруг вспомнил, что забыл на биваке барометр. Ничего не оставалось больше делать, как
вернуться. Стрелки и казаки ушли уже порядочно вперед. Я не стал их окликать
в надежде, что догоню на первом: же перевале.
Вернувшись в начале июня в деревню, он вернулся и к своим обычным занятиям. Хозяйство сельское, отношения с мужиками и соседями, домашнее хозяйство, дела сестры и брата, которые были у него на руках, отношения с женою, родными, заботы о ребенке, новая пчелиная охота, которою он увлекся с нынешней весны, занимали всё его время.
Неточные совпадения
Но, увы! комендант ничего не мог сказать мне решительного. Суда, стоящие
в пристани, были все — или сторожевые, или купеческие, которые еще даже не
начинали нагружаться. «Может быть, дня через три, четыре придет почтовое судно, — сказал комендант, — и тогда — мы увидим». Я
вернулся домой угрюм и сердит. Меня
в дверях встретил казак мой с испуганным лицом.
— Разве он здесь? — сказал Левин и хотел спросить про Кити. Он слышал, что она была
в начале зимы
в Петербурге у своей сестры, жены дипломата, и не знал,
вернулась ли она или нет, но раздумал расспрашивать. «Будет, не будет — всё равно».
— Не обращайте внимания, — сказала Лидия Ивановна и легким движением подвинула стул Алексею Александровичу. — Я замечала… —
начала она что-то, как
в комнату вошел лакей с письмом. Лидия Ивановна быстро пробежала записку и, извинившись, с чрезвычайною быстротой написала и отдала ответ и
вернулась к столу. — Я замечала, — продолжала она начатый разговор, — что Москвичи,
в особенности мужчины, самые равнодушные к религии люди.
Я узнал только, что он некогда был кучером у старой бездетной барыни, бежал со вверенной ему тройкой лошадей, пропадал целый год и, должно быть, убедившись на деле
в невыгодах и бедствиях бродячей жизни,
вернулся сам, но уже хромой, бросился
в ноги своей госпоже и,
в течение нескольких лет примерным поведеньем загладив свое преступленье, понемногу вошел к ней
в милость, заслужил, наконец, ее полную доверенность, попал
в приказчики, а по смерти барыни, неизвестно каким образом, оказался отпущенным на волю, приписался
в мещане,
начал снимать у соседей бакши, разбогател и живет теперь припеваючи.
Я нашел и настрелял довольно много дичи; наполненный ягдташ немилосердно резал мне плечо, но уже вечерняя заря погасала, и
в воздухе, еще светлом, хотя не озаренном более лучами закатившегося солнца,
начинали густеть и разливаться холодные тени, когда я решился наконец
вернуться к себе домой.