Покурив трубку, Чжан-Бао и Маха нарезали ножами древесных веток и принялись укреплять их по
бортам лодки, оставляя открытыми только нос и корму. Когда они кончили эту работу, последние отблески вечерней зари погасли совсем; воздух заметно потемнел, и на землю стала быстро спускаться темная ночь.
Неточные совпадения
При таком устройстве встречная волна не может захлестнуть
лодку, но зато
бортами она сидит глубоко в воде.
Вода тотчас хлынула через
борт и в одно мгновение наполнила
лодку до краев.
Удэхейцы шли больше протоками и избегали главного фарватера. Иногда они проводили
лодки через такие узкие места в колоднике, что
лодки задевали сразу обоими
бортами. Я любовался их находчивостью и проворством. Они часто пускали в ход топоры, прорубали в плавнике узкую лазеечку и неожиданно выходили снова на Анюй.
В это время Чжан-Бао легонько толкнул челнок рукою в правый
борт; удэхеец понял этот условный знак и тотчас повернул
лодку к берегу.
Так как дно
лодки выгнуто, то вся вода, просачивающаяся сквозь щели, стекает к середине и легко выкачивается за
борт берестяными ковшиками.
Я открыл глаза и увидел, что ветер опрокинул одну из
лодок и грозил сбросить ее в море. За
борт ее держались Вандага и Чжан-Бао.
До самых
бортов лодка наполнена белой, серебряной рыбой, так что ноги гребцов лежат на ней вытянутыми прямо и попирают ее. Небрежно, на ходу, в то время когда гребцы почти еще не замедляют разгона лодки, Юра соскакивает на деревянную пристань.
Неточные совпадения
«Ты видел, — отвечала она, — ты донесешь!» — и сверхъестественным усилием повалила меня на
борт; мы оба по пояс свесились из
лодки; ее волосы касались воды; минута была решительная. Я уперся коленкою в дно, схватил ее одной рукой за косу, другой за горло, она выпустила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны.
Варвара сидела на
борту, заинтересованно разглядывая казака, рулевой добродушно улыбался, вертя колесом; он уже поставил баркас носом на мель и заботился, чтоб течение не сорвало его; в машине ругались два голоса, стучали молотки, шипел и фыркал пар. На взморье, гладко отшлифованном солнцем и тишиною, точно нарисованные, стояли баржи, сновали, как жуки, мелкие суда, мухами по стеклу ползали
лодки.
Парень не торопясь поймал багор, положил его вдоль
борта, молча помог хромому влезть в
лодку и сильными ударами весел быстро пригнал ее к берегу. Вывалившись на песок, мужик, мокрый и скользкий, разводя руки, отчаянно каялся:
Все молчали, глядя на реку: по черной дороге бесшумно двигалась
лодка, на носу ее горел и кудряво дымился светец, черный человек осторожно шевелил веслами, а другой, с длинным шестом в руках, стоял согнувшись у
борта и целился шестом в отражение огня на воде; отражение чудесно меняло формы, становясь похожим то на золотую рыбу с множеством плавников, то на глубокую, до дна реки, красную яму, куда человек с шестом хочет прыгнуть, но не решается.
Самгин, снимая и надевая очки, оглядывался, хотелось увидеть пароход, судно рыбаков,
лодку или хотя бы птицу, вообще что-нибудь от земли. Но был только совершенно гладкий, серебристо-зеленый круг — дно воздушного мешка; по
бортам темной шкуны сверкала светлая полоса, и над этой огромной плоскостью — небо, не так глубоко вогнутое, как над землею, и скудное звездами. Самгин ощутил необходимость заговорить, заполнить словами пустоту, развернувшуюся вокруг него и в нем.