В период между 1895 и 1897 годами Южно-Уссурийский край посетил известный ботаник В. Л. Комаров. Он работал к западу от Никольска-Уссурийского в
бассейне реки Суйфуна, затем углубился в Маньчжурию и на юг, прошел до урочища Новокиевского. [В.Л. Комаров. Флора Маньчжурии, том I, 1901 г.]
Работы геолога П. И. Яворского относятся к Амгунскому бассейну, граничащему с Уссурийским краем, и потому мы отметим один только его маршрут в 1903 году по Амуру от города Хабаровска до озера Удыль. [П. Яворский. Геологические исследования 1901 года в
бассейне рек Керби, Нимана и Селемджи (с картой). «Геологические исследования золотоносных областей Сибири. Амурско-Приморский золотоносный район», вып. 4, СПб., 1904 г.]
Доступными для культуры будут: долины рек Амура и Уссури, нижнее течение их правых притоков,
бассейны рек Даубихе и Улахе, Южно-Уссурийский край и узкая полоса прибрежного района до Императорской гавани, а вся центральная и северная часть горной области Сихотэ-Алинь как раньше была пустыней, такой она есть и теперь.
Неточные совпадения
По прибытии в Императорскую гавань ему надлежало повидать орочских старшин и узнать, в
бассейн какой
реки выйдет экспедиция после перевала через Сихотэ-Алинь, и тогда по этой
реке с запасами продовольствия итти ей навстречу.
Планшеты их также тянутся по долине
реки Уссури до Амура, расширяясь в
бассейне Бикина до 60 и суживаясь около Лончакова до 20 километров. Параллельно с военными топографами съемочные работы производили землемеры Уссурийской межевой партии.
В школе мои спутники давно уже спали. Я пробрался на свое место, но не мог уснуть. Меня беспокоили сведения, сообщенные гольдами. Они знали только стойбища своих сородичей и ничего не могли сообщить об удэхейцах, а также не знали, в
бассейн какой
реки мы попадем после перевала через Сихотэ-Алинь и скоро ли найдем туземцев по ту сторону водораздела. Наконец усталость начала брать свое, мысли стали путаться, и я незаметно погрузился в сон.
Прежде всего я увидел, что гора Хонко была конечной вершиной длинной гряды, которая шла к юго-западу и, по-видимому, служила водоразделом между
рекой Хор и
бассейном части нижнего Амура (от Хабаровска до Анюя).
Здесь от удэхейцев я узнал, что с Анюя на
реку Хади попасть нельзя, что верховья первой соприкасаются на севере с
бассейном Хуту, а на юге с
реками Копи и Самаргой.
Первым большим притоком Анюя будет Тормасунь, или Тонмасу, как его называют удэхейцы. По их словам, это будет самая быстрая
река Анюйского
бассейна. По ней можно подниматься только в малую воду. Тормасунь течет под острым углом по отношению к своей главной
реке. В истоках ее находится низкий перевал на
реку Хор, через который перетаскивают лодки на руках.
Против фанзы Кивета левый берег
реки равнинный. Горы здесь уходят далеко в сторону, по крайней мере километров на двадцать. За ними, по словам удэхейцев, будет
бассейн небольшой речки Адими.
Восточный склон Сихотэ-Алиня со всеми
реками, текущими в море, удэхейцы называют Ада-Намузани, а западный склон в
бассейне притоков Уссури — Ада-Цазани.
Из притоков Уссури он занимает самый обширный
бассейн, отделяемый от
реки Бикина хребтом Синку.
Расспросив китайцев о дорогах, я наметил себе маршрут вверх по реке Тадушу, через хребет Сихотэ-Алинь, в
бассейн реки Ли-Фудзина и оттуда на реку Ното. Затем я полагал по этой последней опять подняться до Сихотэ-Алиня и попытаться выйти на реку Тютихе. Если бы это мне не удалось, то я мог бы вернуться на Тадушу, где и дождаться прихода Г.И. Гранатмана.
Погода нас недолго баловала, и вскоре небо стало заволакиваться тучами. Подвигались мы теперь медленно. На западных склонах Сихотэ-Алиня снега оказались гораздо глубже, чем в
бассейне рек Тумнина. Собаки тонули в них, что в значительной степени затрудняло наше передвижение. К вечеру мы вышли на какую-то речку, ширина ее была не более 6–8 метров. Если это Хунгари, значит, мы попали в самое верховье ее и, значит, путь наш до Амура будет длинный и долгий.
Неточные совпадения
Истоки ее находятся как раз против верховьев
реки Сибегоу, входящей в
бассейн Тадушу.
Этим объясняется обилие болот и топей по долинам
рек внутреннего
бассейна.
На востоке высился высокий водораздел между
бассейном Лефу и водами, текущими в Даубихе. Другой горный хребет тянулся с востока на запад и служил границей между Лефу и
рекой Майхе. На юго-востоке, там, где оба эти хребта сходились вместе, высилась куполообразная гора Да-дянь-шань.
14 августа мы были готовы к продолжению путешествия. Теперь я полагал подняться по
реке Динзахе и спуститься в
бассейн Тютихе, а Г.И. Гранатман с А.И. Мерзляковым взялись обследовать другой путь по
реке Вандагоу, впадающей в Тютихе с правой стороны, недалеко от устья.
Манзы сначала испугались, но потом, узнав, в чем дело, успокоились. Они накормили нас чумизной кашей и дали чаю. Из расспросов выяснилось, что мы находимся у подножия Сихотэ-Алиня, что далее к морю дороги нет вовсе и что тропа, по которой прошел наш отряд, идет на
реку Чжюдямогоу [Чжу-цзя-ма-гоу — долина семьи Чжу, где растет конопля.], входящую в
бассейн верхней Улахе.