Неточные совпадения
Ночь явилась в виде красных, зеленых и желтых фонариков. Пока их не было, не было и ночи, а теперь всюду легла она, заползла в кусты, прохладною
темнотою, как водой, залила весь
сад, и дом, и самое небо. Стало так прекрасно, как в самой лучшей сказке с раскрашенными картинками. В одном месте дом совсем пропал, осталось только четырехугольное окно, сделанное из красного света. А труба на доме видна, и на ней блестит какая-то искорка, смотрит вниз и думает о своих делах. Какие дела бывают у трубы? Разные.
От людей в
саду остались одни голоса. Пока человек идет около фонариков, его видно, а как начинает отходить, так все тает, тает, тает, а голос сверху смеется, разговаривает, бесстрашно плавает в
темноте. Но офицеров и студентов видно даже в
темноте: белое пятно, а над ним маленький огонек папиросы и большой голос.
Уже только в
саду, в
темноте, как следует отдышался.
На нем нет ни богатого платья, ни драгоценных камней, никто его не знает, но он ждет меня и уверен, что я приду, — и я приду, и нет такой власти, которая бы остановила меня, когда я захочу пойти к нему, и остаться с ним, и потеряться с ним там, в
темноте сада, под шорох деревьев, под плеск фонтана…
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в
сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в
темноте не спит // И тихо с няней говорит:
«Это под окном, должно быть, какой-нибудь
сад, — подумал он, — шумят деревья; как я не люблю шум деревьев ночью, в бурю и в
темноту, скверное ощущение!» И он вспомнил, как, проходя давеча мимо Петровского парка, с отвращением даже подумал о нем.
Николай Петрович продолжал ходить и не мог решиться войти в дом, в это мирное и уютное гнездо, которое так приветно глядело на него всеми своими освещенными окнами; он не в силах был расстаться с
темнотой, с
садом, с ощущением свежего воздуха на лице и с этою грустию, с этою тревогой…
Одно из двух окон в
сад было открыто, там едва заметно и беззвучно шевелились ветви липы, в комнату втекал ее аптечный запах, вползали неопределенные ‹шорохи?›, заплутавшиеся в ночной
темноте.
В одном месте кроется целый лес в
темноте, а тут вдруг обольется ярко лучами солнца, как золотом, крутая окраина с
садами. Не знаешь, на что смотреть, чем любоваться; бросаешь жадный взгляд всюду и не поспеваешь следить за этой игрой света, как в диораме.