Своей мысли от себя он не отделял, мыслил как-то весь, всем телом, и каждый
логический вывод тотчас становился для него и действенным, — как это бывает только у очень здоровых, непосредственных людей, не сделавших еще из своей мысли игрушку.
Когда Андрей Семенович кончил свои многословные рассуждения, с таким
логическим выводом в заключении речи, то ужасно устал, и даже пот катился с его лица.
Я написал сейчас выше, что окончательная решимость, которой недоставало мне для исполнения моего «последнего убеждения», произошла во мне, кажется, вовсе не из
логического вывода, а от какого-то странного толчка, от одного странного обстоятельства, может быть, вовсе не связанного ничем с ходом дела.
Если хотите, тут характернее всего то, что можно сделать
логический вывод какой угодно, но взять и застрелиться вследствие вывода — это, конечно, не всегда бывает.
Неточные совпадения
Догматы если и возможны, то не в смысле
логических и диалектических
выводов, но лишь как религиозное ведение.
Вера перескакивает через закон достаточного основания,
логической самоотчетности: основания ее недостаточны, или вовсе отсутствуют, или же явно превышаются
выводами.
Вера с объективной стороны есть откровение, в своем содержании столь же мало зависящее от субъективного настроения, как и знание, и, подобно последнему, лишь искажается субъективизмом [«Вера всегда есть следствие откровения, опознанного за откровение; она есть созерцание факта невидимого в факте видимом; вера не то что верование или убеждение
логическое, основанное на
выводах, а гораздо более.
Если этические суждения не имеют фактической принудительности науки или
логической принудительности математики, то и все те гносеологические, метафизические и религиозные
выводы, которые делает Кант на основании анализа этического переживания («практического разума»), лишены самостоятельной основы и держатся на этической интуиции.
Мне, конечно, всё равно будет, но теперь (и, может быть, только в эту минуту) я желаю, чтобы те, которые будут судить мой поступок, могли ясно видеть, из какой
логической цепи
выводов вышло мое «последнее убеждение».