Неточные совпадения
— Так вот как! — сказал он мрачно. Прошелся несколько раз по комнате, на шаг не доходя
до девушки, и, когда сел на прежнее место, — лицо у него было чужое, суровое и несколько надменное. Молчал, смотрел, подняв брови на
потолок, на котором играло светлое с розовыми краями пятно. Что-то ползало, маленькое и черное, должно быть, ожившая от тепла, запоздалая, осенняя муха. Проснулась она среди ночи и ничего, наверно, не понимает и умрет скоро. Вздохнул.
В окна, обращенные на лес, ударяла почти полная луна. Длинная белая фигура юродивого с одной стороны была освещена бледными, серебристыми лучами месяца, с другой — черной тенью; вместе с тенями от рам падала на пол, стены и доставала
до потолка. На дворе караульщик стучал в чугунную доску.
Спрашивал так, как будто ожидал услышать нечто необыкновенное. Он все более обрастал книгами, в углу, в ногах койки, куча их возвышалась почти
до потолка. Растягиваясь на койке, он поучал Клима:
Она воздвигла ей парадную постель в гостиной, чуть не
до потолка, походившую на катафалк. Марфенька, в своих двух комнатах, целый вечер играла, пела с Викентьевым — наконец они затихли за чтением какой-то новой повести, беспрестанно прерываемым замечаниями Викентьева, его шалостями и резвостью.
Неточные совпадения
Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими желтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями, и
до того низкая, что чуть-чуть высокому человеку становилось в ней жутко, и все казалось, что вот-вот стукнешься головой о
потолок.
— Да у вас по контракту нанята квартира? — спросил Алексеев, оглядывая комнату с
потолка до полу.
— Четыре стены,
до половины покрытые, так, как и весь
потолок, сажею; пол в щелях, на вершок, по крайней мере, поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окончины, в коих натянутый пузырь смеркающийся в полдень пропускал свет; горшка два или три (счастливая изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!).
То вдруг она умолкала, опускалась в изнеможенье, словно неохотно щипала струны, и Чертопханов останавливался, только плечиком подергивал да на месте переминался, а Недопюскин покачивал головой, как фарфоровый китаец; то снова заливалась она как безумная, выпрямливала стан и выставляла грудь, и Чертопханов опять приседал
до земли, подскакивал под самый
потолок, вертелся юлой, вскрикивал: «Живо!»…
Комната с окнами на задней стене была разделена надвое не одной, а двумя проволочными сетками, шедшими от
потолка до земли.