Потом волчиха дала волку хорошо покушать. И
так как был он очень голоден, то съел три тарелки каши и десять котлет. А желе ему не досталось: все его детки поели. И когда накушался волк, вытер салфеткою рот, волчиха и говорит ему...
Неточные совпадения
Жила-была в зеленом лесу прехорошенькая белочка, и все ее любили. И летом белочка
была рыженькая, а зимою, когда вокруг все белело, и она одевалась во все белое —
такая модница и раскрасавица! И зубки у белочки
были беленькие, остренькие, чудесные грызуночки, коловшие орехи,
как щипцами. Но, к несчастью, белочка
была благоразумна, — да, да, благоразумна! — и вот что из этого вышло,
какое горе,
какое несчастье: в зеленом лесу до сих пор все плачут, когда вспоминают эту печальную историю.
Пойми и запомни, миленький, что белая одежда обязательна для тех, кто никогда еще не покидал неба; но для тех, кто
был на земле,
такая вот чистенькая одежда,
как у тебя — срам и позор!
Шел по улице волк и всех прохожих бил хвостом. Хвост у него
был щетинистый, твердый,
как палка: и то мальчика волк ударит, то девочку, а то одну старую старушку ударил
так сильно, что она упала и расшибла себе нос до крови. Другие волки хвост поджимают к ногам, когда ходят, а этот держал свой хвост высоко. Храбрый
был волк, но и глупый тоже.
А старушка и вправду
была слепая. И на этот раз поверил городовой. А волк засмеялся, зубы оскалил и думает: «Вот
как я его здорово обманул, черт побери». Это у него
такая дурная привычка
была ругаться: черт побери.
Тогда начал лысый судья думать и, чтобы легче
было думать, стал на голову вверх ногами. Он говорил, что, когда он
так стоит, у него все мысли от ног притекают в голову. Оттого и лысый-то он
был, что всегда на голове стоял и все волосы на голове повытер. Думал он, думал, стоял он, стоял, очень долго, два дня. Даже лицо сделалось красное,
как арбуз. Потом встал, вытер лысину тряпкой и говорит...
И все остались очень довольны,
как решил лысый судья. Даже сам волк — и тот остался очень доволен. Ему, правда, без хвоста
было очень неудобно: ни пыль подтереть нельзя, когда хочет сесть наземь, ни муху согнать. Да и
так очень некрасиво без хвоста. Ну, побежал волк к доктору, запыхался даже; позвонился и ждет. Вышел доктор, надел большие очки и спрашивает...
Так и
так: рассказал ему волк,
как было дело. Взял доктор трубку и говорит...
Сюжет становился ежеминутно занимательнее, принимал с каждым днем более окончательные формы и наконец,
так как есть, во всей своей окончательности, доставлен был в собственные уши губернаторши.
Разговор и здесь зашел о дуэли. Суждения шли о том, как отнесся к делу государь. Было известно, что государь очень огорчен за мать, и все были огорчены за мать. Но
так как было известно, что государь, хотя и соболезнует, не хочет быть строгим к убийце, защищавшему честь мундира, то и все были снисходительны к убийце, защищавшему честь мундира. Только графиня Катерина Ивановна с своим свободолегкомыслием выразила осуждение убийце.
Заподозрили же тотчас крепостного слугу ее Петра, и как раз сошлись все обстоятельства, чтоб утвердить сие подозрение, ибо слуга этот знал, и покойница сама не скрывала, что намерена его в солдаты отдать, в зачет следуемого с ее крестьян рекрута,
так как был одинок и дурного сверх того поведения.
В пятидесятые и шестидесятые годы, когда по Амуру, не щадя солдат, арестантов и переселенцев, насаждали культуру, в Николаевске имели свое пребывание чиновники, управлявшие краем, наезжало сюда много всяких русских и иностранных авантюристов, селились поселенцы, прельщаемые необычайным изобилием рыбы и зверя, и, по-видимому, город не был чужд человеческих интересов,
так как был даже случай, что один заезжий ученый нашел нужным и возможным прочесть здесь в клубе публичную лекцию.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ему всё бы только рыбки! Я не иначе хочу, чтоб наш дом
был первый в столице и чтоб у меня в комнате
такое было амбре, чтоб нельзя
было войти и нужно бы только этак зажмурить глаза. (Зажмуривает глаза и нюхает.)Ах,
как хорошо!
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на чай и сахар. Если ж и
были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это
такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Хлестаков. Поросенок ты скверный…
Как же они
едят, а я не
ем? Отчего же я, черт возьми, не могу
так же? Разве они не
такие же проезжающие,
как и я?
Купцы.
Так уж сделайте
такую милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то
есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем,
как и
быть: просто хоть в петлю полезай.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не
такого рода! со мной не советую… (
Ест.)Боже мой,
какой суп! (Продолжает
есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал
такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай,
какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.