Неточные совпадения
— Да в правду? Ну ладно, не гневайся… генерал. То подумай, что я сегодня, чего доброго, спать буду. Уж мой сапожник беспокоиться начал: уж вы, Василий Васильевич, не лунатик ли, того-этого? Ну и дурак, говорю;
какой же лунатик без
луны — солнцевик я, брат, солнцевик, это похуже. Прощай, Саша,
до воскресенья не услышишь.
Неточные совпадения
Идя домой, по улицам, приятно освещенным
луною, вдыхая острый, но освежающий воздух, Самгин внутренне усмехался. Он был доволен. Он вспоминал собрания на кулебяках Анфимьевны у Хрисанфа и все, что наблюдалось им
до Московского восстания, — вспоминал и видел,
как резко изменились темы споров, интересы,
как открыто говорят о том, что раньше замалчивалось.
Звезды искрятся сильно, дерзко и
как будто спешат пользоваться промежутком от солнца
до луны; их прибывает все больше и больше, они проступают сквозь небо.
Она осветила кроме моря еще озеро воды на палубе, толпу народа, тянувшего какую-то снасть, да протянутые леера, чтоб держаться в качку. Я шагал в воде через веревки, сквозь толпу; добрался кое-как
до дверей своей каюты и там, ухватясь за кнехт, чтоб не бросило куда-нибудь в угол, пожалуй на пушку, остановился посмотреть хваленый шторм. Молния
как молния, только без грома, или его за ветром не слыхать.
Луны не было.
Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнем; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк,
как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу
до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. Черные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к
луне. Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда все кончится.
Потихоньку я выучил лучшие его стихотворения наизусть. Дело доходило иногда
до ссоры, но ненадолго: на мировой мы обыкновенно читали наизусть стихи того же князя Долгорукова, под названием «Спор». Речь шла о достоинстве солнца и
луны. Я восторженно декламировал похвалы солнцу, а Миницкая повторяла один и тот же стих, которым заканчивался почти каждый куплет: «Все так, да мне
луна милей». Вот
как мы это делали: