«Рассказ о семи повешенных» (Андреев Л. Н., 1908) по всей классике
И эта невозможность, впервые так ясно представшая слабому мозгу Янсона, наполнила его ужасом: еще не смея почувствовать это ясно, он уже сознал неизбежность близкой смерти и мертвеющей ногою ступил на первую ступень эшафота.
У Тани Ковальчук близких родных не было, а те, что и были, находились где-то в глуши, в Малороссии, и едва ли даже знали о суде и предстоящей казни; у Муси и Вернера, как неизвестных, родных совсем не предполагалось, и только двоим, Сергею Головину и Василию Каширину, предстояло свидание с родителями. И оба они с ужасом и тоскою думали об этом свидании, но не решились отказать старикам в последнем разговоре, в последнем поцелуе.
Было дико и нелепо. Впереди стояла смерть, а тут вырастало что-то маленькое, пустое, ненужное, и слова трещали, как пустая скорлупа орехов под ногою. И, почти плача — от тоски, от того вечного непонимания, которое стеною всю жизнь стояло между ним и близкими и теперь, в последний предсмертный час, дико таращило свои маленькие глупые глаза, Василий закричал...
Никому, даже самым близким товарищам, он не говорил о своей «всех скорбящих радости» и даже сам как будто не знал о ней — так глубоко крылась она в душе его. И вспоминал не часто, с осторожностью.
Страха действительно не было. И не только не было страха, но нарастало что-то как бы противоположное ему — чувство смутной, но огромной и смелой радости. И ошибка, все еще не найденная, уже не вызывала ни досады, ни раздражения, а также говорила громко о чем-то хорошем и неожиданном, словно счел он умершим близкого дорогого друга, а друг этот оказался жив и невредим и смеется.
Тропою темной Задумчив едет наш Руслан И видит: сквозь ночной туман Вдали чернеет холм огромный И что-то страшное храпит Он ближе к холму, ближе — слышит: Чудесный холм как будто дышит.
Когда они ушли, она заперла дверь и, встав на колени среди комнаты, стала молиться под шум дождя. Молилась без слов, одной большой думой о людях, которых ввел Павел в ее жизнь. Они как бы проходили между нею и иконами, проходили все такие простые, странно близкие друг другу и одинокие.
Сама же потребность переводить, возможно, объясняется тем, что мы хотим ещё ближе подойти к полюбившейся книге, в каком-то смысле присвоить её себе, но чужой язык мешает нам выполнить это намерение.
БЛИ́ЗКИЙ, -ая, -ое; бли́зок, -зка́, -зко, бли́зки и близки́; бли́же, ближа́йший. 1. Находящийся неподалеку, на небольшом расстоянии; противоп. далекий. Близок локоть, да не укусишь. Пословица.
Шимпанзе – гораздо более близкий родственник человека, чем макака.
Сама же потребность переводить, возможно, объясняется тем, что мы хотим ещё ближе подойти к полюбившейся книге, в каком-то смысле присвоить её себе, но чужой язык мешает нам выполнить это намерение.
Во многих регионах у нас очень близкие отношения с клиентами, это потому, что мы уже сформировали с ними отношения стратегического партнёрства.