Единственный звук, который раздавался в больнице непрерывно и днем и ночью в течение уже десяти лет, с самого основания больницы, был так правилен, негромок и
ровен, что его не слышали и не замечали, как не замечают люди тиканья часового маятника или биения своего сердца.